">
Литература Русская литература
Информация о работе

Тема: Особенности журнала Современник при Н.А.Некрасове

Описание: Современника к Некрасову. Развитие Жанров в журнале. Литературная критика. Изначальный редактор. Какое же место рассказ занимал в истории. Результаты большой работы Белинского. Три этапа в истории развития. Путь к жизненной правде в драме.
Предмет: Литература.
Дисциплина: Русская литература.
Тип: Курсовая работа
Дата: 25.08.2012 г.
Язык: Русский
Скачиваний: 144
Поднять уникальность

Похожие работы:

Особенности журнала «Современник» при Н.А.Некрасове

Москва 2012

Оглавление

Введение3

Попадание «Современника» к Некрасову5

Развитие Жанров в «Современнике»6

Рассказ в журнале « Современник»6

«Современник» 1840-50х годов и русская драма8

Поэзия М.Ю. Лермонтова на страницах журнала «Современник»12

Литературная критика журнала «Современник» в 1863-1866 годах16

Заключение22

Список использованной литературы:24

Введение

«СОВРЕМЕННИК» — журнал, издававшийся с начала 1847 до середины 1866 Некрасовым и Панаевым (с 1863 — одним Некрасовым), куплен у Плетнева.

В течение почти двадцатилетнего периода существования «Современника» его общий характер и контингент его сотрудников несколько раз изменялись; однако на протяжении почти всего этого времени «Современник» был одним из лучших и наиболее передовых русских журналов.

Несмотря на то, что изначально редактором «Современника» был сам А.С. Пушкин, рассвет журнала приходиться именно на период Некрасова. Жизнь «Современника» изучалась огромным количеством великих умов России. Между тем история журнала заслуживает того, чтобы ее изучить досконально, во всех подробностях, включая периоды, не относящиеся к самым блестящим.

Первая, и по совместительству самая короткая, глава данной работы будет посвящена истории попадания журнала «Современник» к Некрасову и Панаеву. Это краткое изложение записей из дневника А.Я. Панаевой.

Вторая глава разделена на 3 параграфа. В ней я буду разбираться в том почему же некоторые жанры, и даже авторы, должны быть благодарны «Современнику» Некрасова.

В первом параграфе я расскажу о том, какое же место «рассказ» занимал в истории до «Современника», и какие перемены произошли благодаря Белинскому.

Во втором параграфе присутствует в основном анализ критических статей и рецензий «Современника» о русской драме 40-50х годов.

Задача третьего параграфа второй главы – попытаться понять, какую роль сыграл «Современник» в судьбе поэтического наследия Лермонтова и как формировались при этом установки и принципы Некрасова, редактора и составителя отдела словесности, становясь эстетической программой Некрасова – критика в отношении к прошлой поэтической эпохе.

Глава 3

Литературную позицию журнала последних лет его существования определяли, кроме М.Е. Салтыкова-Щедрина и М.А. Антоновича, Пыпин и в какой-то степени Елисеев и Головачев. Охарактеризовать вклад каждого из них в реализацию критической программы «Современника» и определить ее в целом и является задачей данной главы.

***

Попадание «Современника» к Некрасову

« Я уверен, что не пройдет двух лет, как я буду полным редактором журнала. Спекулянты не упустят основать журнал, рассчитывая именно на меня. Обо мне теперь знают многие такие, которые ничего не читают, и они смотрят на меня с уважением, как на человека, одаренного добродетельною способностью делать других богатыми, оставаясь нищим».

Действительность в некотором роде превзошла мечты Белинского: «новый журнал» организовался не через два года, а через шесть месяцев. Однако, хотя его организовали не «спекулянты», а близкие друзья Белинского, Белинскому не суждено было стать ни его редактором, ни, тем более, его издателем.

Как же возник этот новый журнал? Летом 1846г. Белинский, в целях поправления здоровья, предпринял путешествие к югу России, сопутствуя знаменитому артисту Щепкину в его гастрольной поездке. Некрасов же и супруги Панаевы отправились погостить в имение казанского помещику Григория Михайловича Толстого (с. Ново-Спасское Лаишевского уезда). Здесь ими и было решено попытаться организовать свой журнал. В воспоминаниях А. Я. Панаевой содержится подробный рассказ о том, как за ужином, по поводу письма, полученного от Белинского, Толстой выразил удивление, « каким образом до сих пор в кружке Белинского никто из литераторов не начал издавать журнала хотя бы на паях, как это делается в Париже». Некрасов сослался на невозможность издавать журнал без денег. После того, как Панаев заявил, что «если бы у него были деньги, он ни на минуту не задумался бы издавать журнал вместе с Некрасовым»,- Авдотья Яковлевна посоветовала ему продать лес и на эти деньги продать журнал. На этом и порешили. Собеседники просидели «почти до рассвета», перебирая журналы, право на которые можно было бы купить. Остановились на «Современнике» П. А. Плетнева. Некрасов решил сразу же отправиться в Петербург, чтобы переговорить с Белинским и начать хлопоты по журналу.

«Скорей, Скорей приезжайте в Петербург и сейчас же поезжайте к Плетневу….». Когда Панаев приехал в Петербург, то Белинский встретил его в самый день приезда и всячески торопил его ехать к Плетневу. « На другой же день после своего приезда, утром, Панаев отправился к Плетневу. Белинский в ожидании возвращения Панаева домой все время страшно волновался, и когда Панаев вернулся, то выскочил в переднюю дверь с вопросом:

- Наш «Современник»?

-Наш, наш! – отвечал Панаев. Белинский радостно вздохнул….»

Наконец, 23 октября помочено нотариальное оформление договора Панаева с Плетневым.

Развитие Жанров в «Современнике»

Рассказ в журнале « Современник»

До середины 1840х годов рассказ рассматривался в русской литературе как разновидность, «младший брат», повести. Отдельно он практически не печатался, а выходил в составе сборников. На страницах толстых журналов «Отечественные Записки», «Библиотека для чтения», «Современник» печатали по одному-два рассказа в год, при этом чаще называя повестью или не обозначая жанр. Били и исключения, «Тамань» и «Фаталист» Лермонтова при первой публикации в «Отечественных Записках» названы рассказами. Сдвиг произошел в 1847 году в журнале «Современник». Его примеру последовали «Отечественные записки».

Признание рассказа в качестве самостоятельного жанра было подготовлено общим развитием прозы, дифференциацией прозаических жанров, а также критической деятельностью В. Г. Белинского. Белинский исходил из посылки, что каждой эпохе соответствуют свои жанры. 1840-е годы он понимал как время углубленного знакомства со страной, ее областями и населением, как время деловое, практическое, время появления нового читателя, занятого делом, а не созерцанием. Такому читателю нравятся повести, короткие, умные. Поэтому наступает эпоха малых жанров, которые в «форме путешествий, поездок, очерков, рассказов, описаний знакомили с различными частями беспредельной и разнообразной России». Работу по подготовке уважительного отношения к малым жанрам В.Г. Белинский провел на страницах «Отечественных Записок»; его многочисленные суждения о беллетристике были борьбой не только за демократизацию литературы, но и за права малой прозы.

Малые жанры нацеливались В. Г. Белинским на ознакомление именно с низовой, народной Россией. В 1840-е годы роль ознакомителя с Россией, народными типами первоначально предназначались физиологическому очерку. Это объяснялось тем, что народная масса воспринималась неподвижной. Белинский видел назначение малых прозаических жанров в характеристике народных типов.

Результаты большой работы Белинского, направленной на формирование у читателя уважительного отношения к малой прозе, сказались на восприятии «Хоря и Калиныча». Подготовленный читателем критик по достоинству оценил первый, по выражению Белинского, «рассказ охотника».

Вслед за «Хорем и Калинычем» в 1847 году «Современник» напечатал 14 рассказов, в 1848 – 14, а затем в 1849-1852 годах регулярно по 8-9 рассказов. Из 14 рассказов 1847 года 9 принадлежали Тургеневу.

Возможно, что Н.А. Некрасов хотел, чтобы «Записки охотника» публиковались не по одному произведению, а группами: «Хорь и Калиныч» напечатан в первом номере за 1847 год, «Петр Петрович Каратаев» - во втором, в третьем-четвертом номерах «Записки» не появлялись, а в пятом напечатано сразу четыре рассказа; затем снова перерыв: два рассказа – «Бурмистр» и «Контора» - появились лишь в девятом номере, а в 1848 году во втором номере напечатано шесть рассказов ( «Малиновая вода», «Уездный лекарь», «Бирюк», «Лебедянь», «Татьяна Борисовна и ее племянник», «Смерть»). Это усиливало эпические возможности тургеневских «Записок» характерным для середины 40-х годов путем. В эпической достаточности одного рассказа можно было еще усомниться.

Как было отмечено, подготовку к уважительному восприятию малой прозы Белинский провел, будучи сотрудником «Отечественных Записок». Закономерно было бы ожидать, что и этот журнал «примет» рассказ. Действительно, в 1848 году он уже публикует 21 произведение малой прозы. Однако стабильного интереса к рассказу у редакции этого рассказа не было. Количество его публикаций постоянно и резко колеблется: 1848 -21, 1849-24, 1850-2, 1852-2, 1857-26 и т.д. Редакция «отечественных Записок» не искала своего специального автора-рассказчика. В «Современнике», наоборот, интерес к рассказу был постоянным. Редакция дорожила сотрудничеством нужных ей авторов.

В истории рассказа на страницах «Современника» четко выделяются три этапа 1847-1854, 1855-1857, 1858 – 1861 годы. Выстроить строгую историю жанра на материале 1862-1866 годов рискованно: журнал, как известно, выходил не регулярно и подвергался наиболее сильной цензуре. Первый этап условно можно назвать тургеневским: из 68 рассказов 25 принадлежат Тургеневу (6 – А. В. Дружинину, по 4 – А.Я. Панаевой и Д.В. Григоровичу). Второй этап – толстовско-далевский (всего было напечатано 33 рассказа: 9-Л.Н. Толстого, 10 – В.И. Даля, 4 – С.И. Турбина, 3-М.Л. Михайлова, других авторов – по 1-2 рассказа). Третий – этап Н.В. Успенского: из 41 рассказа 19 его. На каждом этапе центральное место занимают циклы рассказов: на первом – «Записки охотника» Тургенева, на втором – «Севастопольские рассказы» Л.Н. Толстого и « Картины русского быта» В.И. Даля, на третьем – «Очерки простонародного быта» Н.В. Успенского. В этом факте отражается теория жанров, развиваемая революционно-демократической критикой. Белинский считал, что малые прозаические жанры призваны знакомить с разными частями России. Собранные вместе – в один сборник, одну книгу, они дают картину всей страны или одного ее края в целом.

«Современник» 1840-50х годов и русская драма

Некрасовский современник 40х и начала 50х годов постоянно обращал внимание на резкое отставание драмы от прозы и лирики и на застой в театре. «…Наша драматическая литература, - писал Некрасов в 1847 году, - не имеет ничего общего с остальною литературою, в которой есть жизнь и движение… Ничто живое и современное не отразилось на наших сценических произведениях. Здесь все мертво и неподвижно».

Первый этап расцвета реалистической драмы приходится лишь на вторую половину 50х годов, эпоху начавшейся революционной ситуации. В конце 40х и в начале 50х годов драма имела лишь двух писателей – Тургенева и Островского. В анализе театрального репертуара с 1846 по 1861 год Е.Г. Холодов указал на многие причины, вызвавшие к середине 50х годов значительные сдвиги в репертуаре, однако им не был учтен материал общественно-литературных журналов, в частности «Современника» как самого передового и популярного в те годы.

Необходимо было расчистить путь к жизненной правде в драме, к выработке новых средств сценической выразительности, чего нельзя было сделать без последовательной борьбы с засилием в литературе и в театре ложновеличавых драм, мелодрам и особенно легковесных водевилей. И в этом отношении некрасовский «Современник» остался верен Белинскому, крупнейшему теоретику драмы и театра, воспитателю общества в духе передовых идеалов времени. Некрасов, отдавший в свое время дань этому жанру. Отмечал, что содержание водевилей, десятками появляющихся на сцене, « все еще вертится около любви», сюжеты также строятся на традиционных эффектах, на водевильной путанице, на нелепых случайностях. «Современник» в отделе «Критика и библиография» часто помещал рецензии, обычно безымянные, на бесталанные пьесы, способствуя или забвению их автора, или созданию иронического отношения к нему читателя. Долгое время водевили П.А. Каратыгина и П.И. Григорьева с большим успехом шли на сцене. К началу 50х годов уже была «исчерпана роль водевилей». К тому же лучшие произведения прославленных водевилистов были уже созданы. Рецензии «Современника» на новые водевили были беспощадны. Водевиль П.И. Григорьева «домашняя История» назван «донельзя посредственным», а про «Житейскую школу» сказано, что ее персонажи «похожи на кукол в игрушечных театрах».Рецензия на вышедшие в 1854 году «Сочинения П. Каратыгина» заканчивается словами: «…от чтения сочинений, подобных изданным, лучше, если б автор уволил нас».

В борьбе «Современника» за драму нового типа, за обновление сценического репертуара следует учесть роль А.В. Дружинина, выступившего под маской Иногороднего подписчика. Особого внимания заслуживают также «Заметки» Нового поэта, основным создателем которых выступил И.И. Панаев. С середины 50х годов Новый поэт придерживался эстетических принципов Чернышевского и Добролюбова. Наибольшую ценность имеют «заметки» об Островском, Писемском, А. Потехине, Сухово-Кобылине, Львове, Чернышеве. Чаще всего он писал об искусстве А. Мартынова, внимательно следя за его творческим ростом. Но никогда Новый поэт не достигал такой высоты, как в характеристике П. Садовского. Это было вдохновенное слово не только в честь великого московского актера, но и в честь Островского.

С большим вниманием «Современник» относился к начинающим драматургам, поддерживал, направлял их своими пожеланиями. Дружинин первым в «Современнике» приветствует комедии Тургенева «Где тонко, там и рвется» и «Холостяк», рассматривая их как явления драмы нового типа. О комедии «Холостяк» сказано: « … автор представил нам настоящую живую русскую комедию, которая умна, занимательна, свежа, удобна для сцены».

Когда в «Москвитянине» была напечатана пьеса Писемского «Ипохондрик», Новый поэт отметил ее сильные стороны – «несколько характеров обрисованы очень удачно», «в языке меткие выражения, исполненные комизма». А также недостатки пьесы – «отсутствие серьезной и строго проведенной мысли…действие…не обуславливается ходом событий». Вывод же оказался самый благожелательный: « … мы ценим его талант и возлагаем на него надежды». Очевидно, такой отзыв способствовал тому, что Писемский новую комедию «Раздел» отдал именно в «Современник».

Реалистическое направление в драме и театре не могло успешно развиваться без философско-теоретической основы. Русская теория реалистической драмы, начатая Пушкиным и разработанная Белинским, в новых исторических условиях была углублена Чернышевским и Добролюбовым. Ряд программных положения своей эстетической теории Чернышевский высказал именно в отзывах о драматических произведениях. В рецензии на комедию Островского «Бедность не порок» он сформулировал одно из своих основных убеждений: «В правде сила таланта. Ошибочное направление губит самый сильный талант». В отзыве на комедию В.А. Соллогуба «Чиновник» Чернышевский обосновал другое ведущее положение своей эстетики: « Художественность состоит в соответствии формы с идеею… если идея фальшива, о художественности не может быть и речи… только произведение, в котором воплощена истинная идея, бывает художественно, если форма соответствует идее».

Велика заслуга «Современника» и в публикации пьес. Исходя из общего фонда реалистической драматургии периода 1840-50х годов, можно утверждать, что из всех общественно-литературных журналов того времени доля «Современника» в создании этого фонда самая значительная. За рассматриваемый период журнал напечатал 3 пьесы Островского – «Семейная картина» (1857 год. №4), «Праздничный сон – до обеда» (1857 год. №2), «Не сошлись характерами» (1858 год. №1). Четыре пьесы Тургенева – «Где тонко, там и рвется» (1848 год. №11), «Месяц в деревне» (1855 год. №1), «Завтрак у предводителя» (1856 год. №8), «Чужой хлеб» (1857 год. №5). Таким образов в «Современнике», кроме Салтыкова-Щедрина, печатались все крупнейшие драматурги того времени, а также Писемский и А. Потехин. Материал журнала позволяет обнаружить и давно забытые произведения С.Н. Федорова, А.С. Зеленого и Леонтьева. Драматические произведения указанных авторов, как и комедии П.Н. Меншикова, сделали свое дело. Они были фоном, спутниками большой реалистической комедии.

Немало важен тот факт, что нередко драматурги приходили в «Современник» после того, как журнал публиковал рецензии на их произведения, напечатанные в других изданиях. Так произошло с Писемским и А. Потехиным. Но самое важное – в 1856 году в «Современник обратился Островский, ставший к тому времени ведущим драматургом. Немалую роль в переломе мировоззрения и творчества драматурга сыграл именно «Современник» - единственный журнал, который последовательно отстаивал принципы реализма в искусстве, гоголевское направление в литературе. Островскому, как демократу-просветителю, ближе всего был именно «Современник», где еще в 1855 году редакция журнала определила главную задачу литературы: «…возвысить общество до своего идеала – идеала добра, света, истины».

Интенсивная публикация с середины 50х годов драматических произведений в «Современнике», а также в других журналах дает основание для утверждения, что переломным моментом в развитии драмы является именно середина 50х годов, когда страна, по словам Герцена, была «круто разбужена».

Поэзия М.Ю. Лермонтова на страницах журнала «Современник»

Обратимся к публикациям из Лермонтова, которые были сделаны в «Современнике» с 1851 по 1861 год. Это был период становления программной позиции журнала в отношении к литературному процессу, в частности к судьбам русской поэзии. Ко времени появления публикаций началась работа по подготовке нового Собрания сочинений Лермонтова.

На фоне процесса освоения и оценок наследия Лермонтова, который происходил в 50е годы 19 века, публикации в «Современнике» приобретают новый смысл. Какую же роль сыграл «Современник» в судьбе поэтического наследия Лермонтова?

Интерес к поэзии Лермонтова в «Современнике» был во многом подготовлен статьями и рецензиями Белинского. Критик упоминает о нем в обзоре русской литературы за 1846 год, называя главой целого периода в русской поэзии, а годом раньше, в рецензии на сборник А. Григорьева обещает читателям ряд специальных публикаций о Лермонтове. У Некрасова имя Лермонтова впервые появляется в статье «Русские второстепенные поэты». Оно – в ряду ведущих имен прошедшей поэтической эпохи: Пушкина, Жуковского, Крылова, Кольцова. Но существенно и другое. Цель статьи – открыть новых поэтов. Некрасов призывает вглядеться в них, увидеть те «нежные и тонкие оттенки, всегда нелегко уловимые, которыми может быть поэт интересен». Этот же принцип он стремится утвердить в сознании современников и по отношению к прошлой эпохе. На протяжении семи лет, с 1854 по 1861 год, в «Современнике» появляются стихотворения, отрывки из писем Лермонтова и заметка М. Михайлова по поводу нового издания сочинений поэта в двух томах под редакцией С. Дудышкина.

Важнейшим моментом в оценке публикаций Лермонтова в «Современнике» является то поэтическое окружение, в котором они представлены, а также редакторские примечания в каждой подборке, дающие представление об истории рукописей.

Первая публикация, одна из самых больших, включает отрывки из двух писем Лермонтова 1832 года и вариант его стихотворения «На буйном пиршестве задумчив он сидел…». Важен особый принцип размещения стихов в номере. Его можно определить как контрастный. С одной стороны, образец возвышенной, витиеватой поэзии – стихотворение Лермонтова, в котором поэтическая лексика содержит узнаваемые символы: «даль грядущая», «духовный взор», «пророческие слова». В стихотворении возникает характерный для романтической традиции облик поэта, резко отмеченного своим пророческим даром, подчеркнуто независимого от общего веселья:

На буйном пиршестве задумчив он сидел

Один, покинутый безумными друзьями,

И в даль грядущую, закрытую пред нами,

Духовный взор его смотрел.

Рядом с лермонтовским поэтом-провидцем заметно отличается лирический герой А. Майкова. Анакреонтическое послание «Юношам» наполнено задушевной интонацией мудрого отношения к радостям жизни, которого не знает буйная, вспыльчивая юность. Но в наибольшей степени контрастны лермонтовскому три стихотворения А. Фета. Расположенные в начале, середине и конце раздела, они оттеняют драматические интонации переводного стихотворения «Из Байрона», написанного «при получении известия о болезни леди Байрон», и некрасовского «Так это шутка, милая моя…». Фетовские стихи образуют нарастающую мелодию, которая противостоит напряженному тону стиха Лермонтова. «Муза» Некрасова – центральное произведение в отделе словесности этого номера «Современника». Именно к нему наиболее приближенно стихотворение Лермонтова.

Учитывая контрастный принцип подборки стихов в номере, создающий особый контраст лермонтовскому произведению, можно предположить, что стихотворение «На бурном пиршестве задумчив он сидел…» Некрасов воспринимал созвучным своей лирике, а провиденциальные мотивы, глубокие раздумья поэта о судьбах мира в этом поэтическом ряду могут быть оценены как предварения социального раскрытия темы поэта и поэзии, которое проявляется в лирике Некрасова.

В пятом номере «Современника» за 1854 год была сделана вторая публикация из лермонтовского наследия. Поэтический раздел образуют всего два стихотворения, но принцип контрастного расположения вновь выдержан. Политическое произведение Лермонтова «Опять народные витии…» соседствует с лирическим стихотворением А. Фета «Еще весны душистой нега…». Заслуживает внимания история публикации лермонтовского текста. Впервые он был предложен к печати в 1845 году, когда В. Соллогуб готовил к изданию альманах «Вчера и Сегодня». Здесь было собрано несколько стихов Лермонтова, ранее не печатавшихся, и среди них «Опять народные витии…». Цензор Фрейганг отказался разрешить издание альманаха и представил его на усмотрение цензурного комитета. Стихотворение было безоговорочно запрещено. Впервые оно было напечатано в 1860 году. В «Современнике» Некрасов указывает, что текст получен от Л. Арнольди. Здесь полностью изъята третья строфа «Давно привыкшие венцами…», частично сохранена первая – в ней осталось обращение: «Опять народные витии… Опять, шумя, восстали вы…». Вторая строфа разбита на две неравновеликие с риторическими обращениями в первой части и с утверждениями во второй. В публикации «Современника» нет строф, упоминающих о конкретном событии – «деле падшем Литвы», нет воспоминаний о пушкинских стихах. Стихотворение выглядит законченным и лишено длиннот.

Характеризую стихотворную подборку «Современника» за 1854 год, В. Евгений-Максимов писал, что «пятый номер открывался стихотворением Лермонтова, которое с точки зрения редакции и читателей являлось тем более уместным, что военные действия против англо-французов уже начались». В более широкой перспективе журнальных оценок лермонтовской поэзии проступает еще одна особенность рецепции стихотворения «Опять народные витии…». Сила и напряженность ораторского стиха Лермонтова, его гневная отповедь «клеветникам России» оценены редакцией «Современника» как образец подлинного, не квасного патриотизма.

Очередная публикация лермонтовской поэзии появляется в четвертом номере «Современника» за 1855 год. Поэтическая подборка составлена из демократической поэзии: «Приметы осени» Н. Грекова, послание Н. Гербеля «В дорогу, в дорогу!», исповедальное стихотворение Я. Полонского «Моя судьба, старуха, нянька злая…». Вписывается в этот контекст, ничуть не диссонируя с ними, стихотворение А. Фета «Больной». Но два произведения достаточно сильно выделяются на общем фоне: «Песнь Мирзы Шаффи» М. Михайлова и «Посвящение к Демону» Лермонтова. Роднят их лишь ориентальные мотивы. Лермотовский фрагмент печатается с редакторской пометкой: «С тетради, написанной рукой самого автора и доставленной нам. Ч.». Скорей всего, стихи привлекли Некрасова-редактора в связи с многострадальной цензурной истории поэмы «Демон»: в достаточно полном виде она выйдет лишь в 1860 году в собрании сочинений Лермонтова под редакцией С. Дудышкина.

В десятом номере «Современника» за 1857 год впервые печатается стихотворение Лермонтова «Приветствую тебя, воинственных славян святая колыбель…». Здесь же опубликована новая редакция его стихотворения «На буйном пиршестве задумчив он сидел…» под заглавием «Казот» и с добавлением третьей строфы. Заглавие «Казот» выступает своего рода комментарием, благодаря которому оно воспринимается как переложение рассказа Лагарпа о пророчестве французского поэта Казота.

Последняя публикация, посвященная Лермонтову, была сделана во втором номере «Современника» за 1861 год. Предлагаемая читателям заметка М. Михайлова о Лермонтове носила итоговый характер. В ней рассматривалось самое полное к тому времени издание сочинений Лермонтова и намечались перспективы дальнейших публикаций лермонтовских произведений. Но основной задачей была не только оценка нового издания. Сравнивая его с переводами поэзии Лермонтова на немецкий язык, Михайлов почти полностью переводит послесловие издателя, посвященное личности и поэтическому творчеству Лермонтова. Основной пафос статьи был глубоко созвучен эстетическим принципам критиков «Современника».

Подытоживая наблюдения над лермонтовскими публикациями в «Современнике», можно сделать некоторые выводы. Журнал проявлял неизменный интерес к наследию Лермонтова, стремясь раскрыть для читателя подлинный облик поэта. В этом смысле особо следует отметить бережное отношение к фактам личной биографии, публикацию писем. Публикация стихов не носит случайного характера: расположение их в стихотворных подборках, порядок появление раскрывают особенности рецепции поэзии Лермонтова в «Современнике». Журнал Некрасова представляет читателям и образцы политической инвективы, и подлинно высокие патриотические строки, и напоминает о шедеврах лермонтовского романтизма. Выявляется при этом главная установка Некрасова-редактора – подчеркнуть, противопоставить его строки поэзии «прекрасной гармонии».

Литературная критика журнала «Современник» в 1863-1866 годах

Последние годы издания «Современника» после возобновления с января 1863 года и до окончательного запрещения в мае 1866 года представляют собой особый период его истории, трудный и в какой-то мере кризисный. Потерявший таких сотрудников, как Добролюбов и Чернышевский, преследуемый властями «Современник» уже не смог вновь подняться до того авторитетного уровня, на котором он находился в конце 1850х годов. Этот факт, а также начавшийся в связи с польским восстанием разгул редакции привели к постепенной утрате популярности журнала, к значительному сокращению его тиража. Публикации «Современника» последнего периода показательны для понимания некоторых закономерностей в развитии русской литературной критики середины и второй половины 19 века. Литературную позицию журнала последних лет его существования определяли, кроме Салтыкова-Щедрина и Антоновича, Пыпин и в какой-то степени Елисеев и Головачев. Поскольку литературно-критические принципы Салтыкова–Щедрина изучены основательно, коснёмся их лишь в той мере, в какой это будет необходимо для выяснения общей позиции журнала.

Отдел критики с публицистики в «Современнике» занимал значительное место, как правило, около половины общего листажа в каждом номере. Это было показателем того, какое внимание редакция журнала уделяла непосредственному анализу повседневной жизни, пропаганде передовых идей и характеристики литературного процесса. По опубликованным в журнале материалам довольно трудно судить о положительной литературной программе последних лет существования «Современника», потому что в статьях, критических обзорах часто преобладали негативные оценки тех или иных литературных явлений. Это объясняется, по-видимому, тем, что сама литература давала мало возможностей для положительной ее оценки, часто не отвечала требованиям, предъявляемым ей со стороны демократической критики. Поэтому оценивать критическую позицию журнала приходиться преимущественно по принципу «от противного», выясняя, что именно и почему не устраивает критика в том или ином литературном явлении.

Одним из ведущих критиков возобновленного в 1863 году «Современника» оставался М.А. Антонович. Уже в первом номере была опубликована его большая статья «Литературный кризис», имевшая характер программы и в какой-то мере показательная для литературно-критической позиции журнала. Под «Литературным кризисом» Антонович подразумевал идейное размежевание среди прежних «прогрессистов», объясняющееся историческими условиями, когда вместо прежних прекраснодушных фраз потребовались дела. Показателем этого кризиса критик считал распространившиеся с легкой руки Тургенева нападки на нигилизм – явление, охарактеризованное Антоновичем как «скептицизм или критицизм». У антинигилистов нет единства, нет положительной программы, утверждает критик, а раскол, образовавшийся в литературе, явился, по его мнению, «следствием или выражением развития» и свидетельствует об укреплении положительных начал в жизни и в литературе. Таким образом, вывод Антоновича относительно историко-литературного процесса оптимистичен. В этом проявилась общая тенденция редакции «Современника» поддерживать у читателей веру в неотвратимость прогресса, в жизненность общественно-литературной программы, выдвинутой идеологами революционной демократии. Основные полемические положения статьи «Литературный кризис» были подкреплены в других критических статьях и рецензиях, как самого Антоновича, так и сотрудников журнала, прежде всего Салтыкова-Щедрина, которому принадлежала значительная часть рецензий, опубликованных в первых номерах возобновленного «Современника».

Рецензии Щедрина, как правило, тоже публицистичны, имеют острую полемическую направленность против литературных противников, подчас довольно резкую. Вот, например, его выпад в адрес Базарова: Тургенев «писал свою повесть на тему о том, как некоторый хвастунишка и болтунишка, да вдобавок еще и проходимец, вздумал приударить за важною барыней, и что из этого произошло…». Как отмечает современный исследователь, в щедринской критике «последовательность и радикальная бескомпромиссность суждений нередко приводила к чрезмерной нормативности общих выводов и приговоров…».

Полемичность, идейная острота, как отличительный признак критической позиции, характерна и для других рецензентов журнала: Елисеева, Головачева, Слепцова и даже Пыпина, общественно-литературная программа которого обычно представляется более умеренной. Роль А.Н. Пыпина в «Современнике» до сих пор остается недостаточно выясненной и оцененной. В исследовательских работах, посвященных ему, речь идет преимущественно о научных заслугах ученого, относящихся, как правило, к более позднему времени. Между тем, в последние годы существования «Современника» Пыпин был не только ведущим сотрудником, но и одним из руководителей журнала. Об этом можно судить как по формальным признакам, так и по уровню и направленности его рецензий и статей, опубликованных в этот период в «Современнике».

Большая часть статей и рецензий Пыпина касается научных работ по истории и филологии, но они не лишены общественно-публицистического элемента. Он пытался по-своему поддержать традиции Чернышевского и Добролюбова в оценке историко-литературного процесса, в частности полемизирует с Галаховым, Буслаевым в понимании народности литературы, в осмыслении сатиры 18 века. Пыпин открыто порицает объективизм и кажущуюся беспристрастность либеральной науки, а в современной художественной литературе выше всего ценит общественно-этнографическое направление, представленное творчеством писателей демократов (С. Максимовым, Н. Успенским, В. Слепцовым, Н. Помяловским и др.).

Одна из принципиальных статей Пыпина – рецензия на сочинения Помяловского, в которой в духе Чернышевского говорится о постановке народной темы в литературе дворянской и демократической. Достоинство Помяловского критик видит в том, что писатель « становится на новую дорогу», далек от прежней литературной школы 40-50х годов, опиравшейся на отвлеченные идеи. Современная литература добивается успеха, по мнению Пыпина, постольку, поскольку она опирается на науку, причем не прежнюю, трансцендентную: «это была прямая противоположность ее, наука положительная, верившая только фактам и наблюдениям, цифре и строгому выводу, исследовавшая не фантастические отвлеченности, а действительную природу и общественную жизнь». Мы видим, что Пыпин проявляет явную склонность к позитивизму, ставшему впоследствии философской основой его научного метода. Впрочем, позитивизму в это время отдавали дань уважения практически все прогрессивные мыслители и общественные деятели в России, включая Герцена, Чернышевского и Писарева, видевших в позитивизме силу, противостоявшую религиозно-идеалистическому миросозерцанию. В той же рецензии на книгу Помяловского Пыпин пишет: «В литературе бывают эпохи, когда ближайшая общественная идея приобретает особую важность, - таково и нынешнее положение нашей литературы». В целом в творчестве Помяловского критик ценит суровую простоту и правду, не опускающуюся до натурализма, нравственную самостоятельность и свободу.

В одной из последних критических статей, опубликованных в «Современнике» - «Литература переводов» - Пыпин продолжал развивать мысли о необходимости дальнейшей демократизации литературы, о значительных успехах народной темы в освещении молодых писателей-шестидесятников и, в то же время, об использовании в литературном творчестве новейших достижений науки, главным образом западной. Идея неотвратимости прогресса в русской литературе на примере 1840-60х годов обосновывается Пыпиным развитием общественной мысли в России. Тем самым критик утверждает очень важный для понимания литературного процесса принцип историзма.

В «Современнике» интересующего нас периода по отношению к творчеству писателей-демократов высказывались мысли, близкие щедринским. За несколько месяцев до публикации статьи Пыпина о Помяловском, в том же 1864 году, игравший тогда значительную роль в редакции журнала А.Ф. Головачев поместил статью «Рассказы Н.В. Успенского». Она известна тем, что в ней как будто переоценивались идеи Чернышевского о народной теме в литературе, в частности о творчестве Н. Успеского, поскольку этот писатель объявлялся несостоятельным, лишенным каких-либо позитивных начал в изображении народной жизни. В целом идею Чернышевского о трансформации народной темы в литературе Головачев полностью поддерживает, его переоценка касается лишь творчества самого Успенского, не оправдавшего надежд, которые на него возлагала прогрессивная литература.

Вообще вопрос о следовании традициям и заветам Чернышевского Добролюбова новой редакцией «Современника» остается одним из самых сложных и важных при характеристике литературной позиции журнала в 1863-1866 годах. С одной стороны, в полемике с другими журналами, в частности с «Русским словом» и «Эпохой», Антонов и другие сотрудники «Современника» стремились показать верность этим традициям, защищали их от критических выпадов своих оппонентов. В то же время в ряде статей и рецензий «Современника» проявлялись если не прямые, то скрытые попытки пересмотреть или, во всяком случае, уточнить некоторые положения революционно-демократической эстетики и критики. Даже самый, казалось бы, верный последователь Чернышевского и Добролюбова – Антонович, которого иногда называют эх эпигоном, в полемике с Писаревым и Зайцевым подчас оказывался вынужденным в чем-то им уступать. Так, Антонович, полемизируя с Писаревым в сатьях «промахи» и «Лжереалисты» по поводу характеров Базарова и Катерины, несколько сместил акценты в объяснении сути конфликта Катерины с «темным царством». По мнению современного исследователя, Антонович доводит антропологически абстрактный взгляд Добролюбова на «естественные стремления здоровой натуры» простого человека до своеобразного панегирика первозданной «неиспорченности» этого самого «простого человека», до панегирика интеллектуальной косности, «темноте» - до ……антиинтеллектуализма». Антонович, окончательно ликвидировав всякие границы между критикой и публицистикой, по существу отказался от анализа литературных произведений как таковых. В постоянной полемике с подлинными и мнимыми противниками он утратил многие достоинства «реальной» критики Чернышевского и Добролюбова, свел литературную критику к позитивистскому комментированию общесственной позиции писателя.

Неспособность к творческому развитию основных положений революционно-демократической эстетики и критики в той или иной мере была свойственна и другим критикам «Современника» в последние годы его издания. В какой-то мере это относится и Салтыкову-Щедрину, в особенности к его оценкам творчества поэтов, враждебных гражданскому направлению, но более всего грешили упрощенным, недиалектическим подходом к анализу литературных явлений Головачев и Елисеев.

Своеобразным завещанием «Современника» демократической литературе стала последняя критическая статья, опубликованная в журнале, - анонимная рецензия на «Степные очерки» А. Левитова. Подобно тому, как ранее Чернышевский в статье «Не начало ли перемены?» указывал на излишнюю сентиментальность в изображении народа дворянскими писателями, автор этой рецензии предостерегает от слащавого сентиментализма, начавшего проникать и в демократическую литературу, в частности в творчество Левитова, и ратует за трезвый и глубокий подход к народной теме. Именно борьба за глубокую демократизацию литературы составила основу литературно-критической концепции «современника» последних его лет. Идея народности объединяла всех сотрудников журнала, при наличии некоторых расхождений в понимании сути самой народной темы в литературе, и демонстрировала стремление редакции «Современника» сохранить верность принципам Чернышевского и Добролюбова. Однако метод литературной критики в журнале, в которой стало преобладать публицистической начало или стремление к научному анализу, свидетельствовал о неспособности большинства сотрудников «Современника» творчески развивать завещанное их учителями.

Новая редакция журнала по-своему приспосабливалась к потребностям времени, времени более острого идейного размежевания, требовавшего большей категоричности в критических суждениях. В целом литературно-критическая позиция «Современника» в 1863-1866 годах представляется по ряду факторов, и прежде всего по характеристике народной темы в русской литературе и отношению к дворянской литературе, переходной от революционно-демократической критике 60х годов к народнической 70х. Такой вывод напрашивается , например, уже при беглом сопоставлении некоторых критических высказываний Головачева или Елисеева с оценками дворянской и демократической литературы, которые были даны несколько позже Шелгуновым, Ткачевым, Скабичевским и другими «семидесятниками».

Заключение

В процессе написания данной работы мы выяснили, что за свою историю «Современник» затронул все аспекты литературной жизни народа. В действительности переломным моментом для журнала стала потеря таких сотрудников, как Чернышевский и Добролюбов. Именно с момента их последний печати можно начинать обратный отсчет дней «Современника».

Но «Современник» держался не только на двух столпах. Некрасов был не только главным редактором, но и сердцем журнала. Несмотря на то, что признание рассказа в качестве самостоятельного жанра было подготовлено общим развитием прозы, дифференциацией прозаических жанров, а также критической деятельностью В. Г. Белинского, именно благодаря Некрасову и его «Современнику» рассказ стал тем жанром, которым мы видим его сейчас, прекратив быть «младшим братом» повести. Как сказано в работе, именно «Современник» стал также опорой и поддержкой Салтыкова-Щедрина и Островского. А они его основными авторами. Немалую роль в переломе мировоззрения и творчества Островского сыграл именно «Современник» - единственный журнал, который последовательно отстаивал принципы реализма в искусстве, гоголевское направление в литературе. Островскому, как демократу-просветителю, ближе всего был именно «Современник», где еще в 1855 году редакция журнала определила главную задачу литературы: «…возвысить общество до своего идеала – идеала добра, света, истины».

Период публикаций Лермонтова в «Современнике» стал также периодом становления программной позиции журнала в отношении к литературному процессу, в частности к судьбам русской поэзии. Ко времени появления публикаций началась работа по подготовке нового Собрания сочинений Лермонтова.Подытоживая наблюдения над лермонтовскими публикациями в «Современнике», можно сделать некоторые выводы. Журнал проявлял неизменный интерес к наследию Лермонтова, стремясь раскрыть для читателя подлинный облик поэта.

Несмотря на то, что последние годы издания «Современника» после возобновления с января 1863 года и до окончательного запрещения в мае 1866 года представляют собой особый период его истории, трудный и в какой-то мере кризисный. Некрасов смог закрыть журнал не теряя гордости и чести. И даже заполучить новый вскоре после закрытия «Современника»

Список использованной литературы:

1) По страницам некрасовских журналов: межвузовский сборник научных трудов / Гос. ком. РСФСР по делам науки и высш. шк., Ивановский гос. ун-т им. первого в России Иваново-Вознесенского общегор. Совета рабочих депутатов ; [редкол. : Л. А. Розанова (отв. ред.) и др.] .- Иваново : Ивановский гос. ун-т , 1991 - 171 с.

2) Горячим словом убежденья: "Современник" Некрасова - Чернышевского: [Сборник / Сост. Вандалковская М. Г. и др.; Авт. вступ. ст. Вандалковская М. Г., с. 3-20] .- М.: Современник , 1989 - 540,[2] с.

3) Литература некрасовских журналов: ["Современник", "Отеч. записки"]: Межвуз. сб. науч. тр. / Иван. гос. ун-т им. первого в России Иван.-Вознес. общегор. Совета рабочих депутатов; [Редкол.: В. В. Тихомиров (отв. ред.) и др.] .- Иваново : ИвГУ , 1987 - 173,[2] с.

4) Евгеньев-Максимов, Владислав Евгеньевич

Последние годы "Современника" : 1863-1866 / В. Евгеньев-Максимов и Г. Тизенгаузен .- Ленинград : Гослитиздат , 1939 - 344 с.

5) Евгеньев-Максимов, Владислав Евгеньевич (1883-1955)

"Современник" в 40-50 гг. От Белинского до Чернышевского. С приложением статьи Д. Максимова "Современник" Пушкина (1836-1837 гг.)" / В. Евгеньев-Максимов .- [Ленинград] : Изд-во писателей в Ленинграде , [1934] - 453, [1] с.

6) Мельгунов, Б.В. Некрасов и ежегодные "Обозрения русской литературы" в "Современнике" // Рус. лит. - Л., 1987. - N 3. - С. 145-151

7) Деревягина, Е.В. Н.А. Некрасов и "Современник" в оценке "Московских ведомостей" М.Н. Каткова // Некрасовский сборник. - СПб., 2008. - 14. - С. 227-232

1