">
Политология История политических учений
Информация о работе

Тема: Предмет, понятие, метод политической антропологии

Описание: Социологический и антропологический подходы в политической антропологии. Основные школы политической. Британский, французский. Азиатский способ производства. Природные основы неравенства в обществе.Территориальное поведение. Племя как феномен.
Предмет: Политология.
Дисциплина: История политических учений.
Тип: Лекции и учебные материалы
Дата: 03.09.2012 г.
Язык: Русский
Скачиваний: 57
Поднять уникальность

Похожие работы:

1. Предмет, понятие, метод политической антропологии.

В итоге, можно определить предмет изучения данной дисциплины как совокупность институтов контроля и власти в доиндустриалъных обществах: структура данных институтов и их сравнительная типология, анализ причин и факторов преобразования одних форм в другие, проблема адаптации, инкорпорации и трансформации традиционных механизмов контроля в современных политических институтах.

Исходя из этого, политическую антропологию можно дефинировать как антропологическую дисциплину, изучающую народы мира с целью выявления особенностей политической организации в исторической динамике.

Основными методами политантрополога (как и любого антрополога, этнолога, этнографа) являются: 1) наблюдение, 2) опрос, 3) извлечение информации из других категорий источников (опубликованных материалов, архивных документов, отчетов других исследователей и т. д.).

Наблюдение основано на прямой зрительной фиксации того или иного явления, интересующего исследователя. Такое наблюдение принято называть простым. Кроме простого существует включенное наблюдение, когда ученый поселяется среди изучаемой группы и, пытаясь методом глубокого погружения включиться в жизнь изучаемой культуры, в течение длительного времени фиксирует важнейшие стороны ее жизнедеятельности.

Другим важным этнографическим методом является опрос. Опрос обычно совершается в форме индивидуальной беседы с информатором. Существуют разнообразные вариации опроса: по заранее разработанному плану (формализованный опрос) или без него (в виде свободной беседы); в процессе интервью или опосредованно, через анкетирование; выборочное подробное интервьюирование отдельных респондентов или сплошной опрос по составленному опроснику для последующей статистической обработки на компьютере[2]. Антропологи также могут использовать методики массовых опросов, анкетирования, интервьюирования и способы их статистической обработки, применяемые в социологии и политических науках. Для более углубленного знакомства с данными методами имеет смысл обратиться к учебной и учебно-методической литературе по социологии и политологии.

Извлечение информации из других категорий источников предполагает знание дополнительных методов. Для исследования мифов, поговорок или анекдотов необходимо быть знакомым с фольклористикой. При работе с письменными документами поможет источниковедение – специальная дисциплина исторической науки.

Общая методология антропологических исследований основана на функциональном, структурном, сравнительно-историческом и типологическом методах.


2. Социологический и антропологический подходы в политической антропологии.


3. Основные школы политической антропологии: британский функционализм.

Основателями политической антропологии считаются представители британского функционализма. В 1940 г. в Великобритании были опубликованы три важные книги, в которых систематизировался опыт изучения политических систем и институтов власти архаических обществ Африки. Это знаменитый сборник "Африканские политические системы" под редакцией М. Фортеса и Э. Эванса-Причарда (1902- 1973), а также две книги самого Эванса-Причарда – "Политическая организация ануаков Англо-Египетского Судана" и "Нуэры. Описание способов жизнеобеспечения и политических институтов одного из нилотских народов" (рус. пер. 1985).

Британский функционализм был представлен в двух разновидностях: как классический функционализм (Б. Малиновский) и структурный функционализм (А. Рэдклиф-Браун, Э. Эванс-Причард). Как уже было отмечено в предыдущем разделе, согласно методологическим установкам функционализма, культура рассматривается как целостная система, где каждый элемент имел свою функцию. Функционалисты призывали изучать культуру в синхронном аспекте, отказываясь при этом от исторических реконструкций. Впоследствии такая методология была подвергнута серьезной критике за антиисторизм. Все изучаемые общества в интерпретации функционалистов производили впечатление застывших, рассматривались вне исторической динамики. Это могло привести к неправильным интерпретациям. Так, Фортес и Эванс-Причард на основе своей выборки пришли к выводу об отсутствии корреляции между плотностью населения и сложностью политической системы (Fortes, Evans-Pritchard 1940: 7-8). Позднее Р. Стивенсон проанализировал эти же общества с привлечением сведений по более ранним историческим периодам и показал, что такая корреляция все-таки присутствует (Stevenson 1968).

Исследователи данного направления объединены в США в рамках Ассоциации политической и юридической антропологии (PoLAR).


4. Основные школы политической антропологии: французский структурализм.

Французская политическая антропология развивалась под большим влиянием структурализма, восходящего к сочинениям К. Леви-Стросса. Французский структурный марксизм в антропологии продемонстрировал сложную зависимость между экономическим "базисом" и его политической и идеологической "надстройкой". Понятие "структура" во французском марксизме тесно связывается с понятием "способ производства", которое противопоставляется конкретным историческим образованиям (формациям), существовавшим в тот или иной исторический период. Необходимо отметить, что определенное влияние на французскую антропологию оказали идеи французской медиевистики – в первую очередь труды Марка Блока (1886-1944). Если до Блока специалисты рассматривали власть исключительно как правовую категорию, то Блок попытался показать ее как целостное явление, не отрывая содержания понятия власти от ее исторических и психологических форм (Блок 1998). Блок первым обратился к изучению коллективной психологии средневекового человека. Многие вопросы (происхождение феодализма, иерархия рыцарства, структура власти, система дарений и проч.) были переосмыслены им в рамках историко-антропологического синтеза (Bloch 1967).

Из наиболее известных работ по политической антропологии во Франции (см.: Ривьер 1999) следует выделить книги Марка Абеле о политических церемониалах, институтах власти в современном западном обществе, работы антропологов-африканистов, специализирующихся в области изучения политической культуры колониальных и постколониальных обществ (Ж.-Ф. Байяр, Ж. Макэ, Ж. Ломбар, К. Ривьер и др.). Особое место занимают труды антрополога и социолога Жоржа Баландье (род. 1920), и среди них книга "Политическая антропология" (Balandier 1967; 1970). Это первый в политантропологии труд, специально посвященный данной дисциплине. В нем подробно рассматриваются предмет и задачи политической антропологии, дается историографический очерк, рассматриваются различные стороны организации первобытных и архаических обществ. Много внимания уделено сегментарной организации и системам родства, половозрастной структуре и религии, различным теориям происхождения государства. Важное место в этой книге уделено проблеме модернизации традиционных обществ.


5. Основные школы политической антропологии: американский неоэволюционизм.

Американский неоэволюционизм возник в середине 50-х годов XX в. Его сторонники отказались от анализа эволюции общества с точки зрения "прогресса", они рассматривают культурную динамику либо в более нейтральном контексте усложнения культурных форм по линии одновременной дифференциации и интеграции, либо в плоскости качественной реорганизации общества в иное состояние. В отличие от классических эволюционистов неоэволюционисты акцентируют внимание не на классификации явлений, а на причинах культурных изменений; разделяют общую (тенденции в целом) и специфическую эволюцию конкретных обществ, многие моделируют эволюционные процессы на примере отдельных регионов и культур (теории "среднего уровня"). Они также разделили макро- и микроэволюцию, сформулировали законы культурной доминанты (вытеснение простых культур сложными) и потенциала развития (менее специализированные культуры больше приспособлены к развитию; истоки этой идеи в марксистской теории "слабого звена").

Основоположником неоэволюционизма считается американский антрополог Лесли Уайт (1902-1972). Уайт выдвинул энергетическую теорию культуры. Исходя из законов физики, Уайт определяет культуру как способ адаптации человека к окружающей среде, посредством которого человек может получать и абсорбировать из внешнего мира энергию. Немалое влияние на развитие неоэволюционизма оказал Джулиан Стюард (1900-1975), придерживавшийся теории многолинейной эволюции. Он выявил функциональную зависимость между средой, которая определяет разнообразие эволюционных форм, уровнем технологии и социально-политической организацией. Однако каждая из культур проходит ряд последовательных стадий (их у Стюарда до восьми) – от охоты и собирательства до индустриального общества.


6. Основные школы политической антропологии: политическая антропология в СССР и России.

Азиатский способ производства. В большей степени изучение теории властных отношений в СССР следует связывать с дискуссией об азиатском способе производства. Первая дискуссия (1925-1931 гг.) была вызвана ростом национально-освободительного движения в странах Азии и Африки, стремлением советского правительства экспортировать пролетарскую революцию на Восток. Именно Маркс первым ввел понятие "азиатский способ производства". Он не находил на Востоке частной собственности и классов, отмечал важную роль государства (ирригация и проч.), эксплуатацию в форме ренты-налога, "поголовного рабства" деспотии. Однако после разгрома "азиатчиков" (т. е. сторонников концепции азиатского способа производства) в советской науке утвердилась схема Сталина-Энгельса, состоящая из пяти формаций: первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм (так называемая "пятичленка"). Все древние восточные общества были отнесены к рабовладельческой стадии, а все средневековые – к феодализму.

Начало второй дискуссии об азиатском способе производства (1957- 1971 гг.) было обусловлено рядом обстоятельств: ростом антиколониального движения после Второй мировой войны, публикацией некоторых неизвестных работ Маркса, насаждением марксизма в странах Восточной Европы, оживлением общественной и культурной жизни после XX съезда КПСС. В ходе дискуссии было выдвинуто несколько обоснований концепции азиатского способа производства (особая формация, переходное общество, феодализм в древности, "кабальная" формация и др.), высказано много других интересных концепций (о нескольких параллельных путях политогенеза, о единой феодальной формации). В конечном счете дискуссия вылилась в обсуждение многих актуальных проблем теории исторического процесса. В нашей стране дискуссия закончилась почти автоматически после распада СССР и отмены марксистской монополии на теоретическое мышление[10].

Потестарно-политическая этнография. Параллельно со второй и третьей дискуссией об азиатском способе производства в советской этнографии (в том числе африканистике) стали обсуждаться вопросы типологии форм лидерства в первобытных и традиционных обществах, проблемы генезиса государства, трансформации колониальных и постколониальных обществ Азии и Африки. Начиная с середины 60-х годов XX в. отечественные этнографы стали пересматривать те или иные положения теории Ф. Энгельса. Была доказана несостоятельность тезисов о "матриархате", об эволюции форм семьи, об обязательности прохождения всех народов через родовой строй, выяснилось, что так называемая военная демократия не является универсальной формой перехода к государственности. Особенно много для выделения политической антропологии в особую этнографическую субдисциплину в нашей стране было сделано африканистом Л.Е. Куббелем. Именно он в 1988 г. опубликовал первую в отечественной науке монографию на тему "Очерки потестарно-политической этнографии". В монографии подробно разбирается предмет этой дисциплины, политическая культура первобытных, раннегосударственных и колониальных обществ, большое внимание уделено изучению идеологических механизмов властвования.

Политантропология в России. В постсоветский период проблемы политической антропологии продолжают разрабатываться как в рамках сложившихся в советский период школ и институтов, так и внутри новых исследовательских коллективов, В соответствии с крутом исследовательских интересов политантропологов имеет смысл говорить о двух направлениях развития данной дисциплины в России. Основные интересы представителей первого направления концентрируются вокруг социобиологии власти (М.Л. Бутовская, В.В. Дольник), типологии ранних форм лидерства (О.Ю. Артемова), многолинейной эволюции сложных обществ и происхождения государства (Ю.Е. Березкин, Д.М. Бондаренко, А.В. Коротаев, Н.Н. Крадин, В.А. Попов, Т.Д. Скрынникова и др.). Второе направление имеет более практический характер и связано с изучением посттрадиционной власти и ее идеологии (В.В. Бочаров), трайбализмом, патронклиентными отношениями (М.Н. Афанасьев), этнокультурными факторами авторитаризма, этническими конфликтами в различных регионах России и других странах СНГ (В.А. Тишков и многие др.).


7. Природные основы неравенства в обществе.

Территориальное поведение. Активность особи направлена на получение определенного количества ресурсов и защиты пространства, на котором эти ресурсы расположены. Чтобы другие особи данного вида знали, что это пространство персонализировано, особи предпринимают попытки маркирования определенной части пространства.

Наконец со временем люди изобретают "частную собственность" – специальный институт, который призван регулировать с помощью специальных законов и органов силы отношения между индивидами по поводу различных материальных и нематериальных объектов.

Таким образом, персонализация и преобразование пространства, а также расположенных в его пределах ресурсов является жизненной (витальной) потребностью любого живого организма. Контроль над пространством и его организация, приспособление под собственные нужды, присвоение и усвоение этого ограниченного пространства обычно и обозначается термином "территориальность" (Плюснин 1990: 157).

У всех организмов можно выделить несколько уровней территориальных отношений (Плюснин 1990). Самый первый уровень – это интимная часть пространства. Она образно может быть сравнима с воздушным пузырем, окружающим особь на расстоянии 10-20 см. Нарушение этого пространства вызывает у вас подсознательное раздражение. Вспомните свои ощущения, когда ваш собеседник пытается в разговоре приблизить к вам свое лицо. Вспомните, какое раздражение у вас вызывает езда в переполненном общественном транспорте. Другой уровень – это индивидуальное пространство организма. У человека – это своя комната, свой угол, свое место за столом, своя кружка, у ребенка – свои игрушки и т. д. Попытки других присвоить (даже временно) эти объекты также вызывают спонтанную агрессию. Следующий уровень – это участки периодической активности, так называемые вторичные территории. Это пространство используется периодически. В современном урбанизированном обществе примером таких участков активности являются подъезд, двор, улица. Подростки периодически устраивают стычки со своими сверстниками за то, чтобы они не посещали их территорию. Наконец, последний уровень – это территория всего сообщества, которую то или иное существо делит с другими такими же особями. Агрессивное отношение в этом случае направлено у животных на представителей того же вида, но относящихся к "чужому" сообществу (колонии птиц, стае волков). У людей агрессивность направлена на "чужих" – представителей иной общины, рода, этноса, государства, расы.

Свой и чужой. Недоверчивое отношение к незнакомцам является универсальным механизмом, присущим как животным, так и людям. Только в кругу близких и/или родственных особей живое существо чувствует себя защищенным от внешнего мира и позволяет себе временно расслабиться. Предпочтение общаться с близкими, деление всего мира на "своих-чужих" имеет глубокую биологическую основу (Лоренц 1994).

Для того чтобы отличать "своих" от "чужих" и защищать территорию, у животных и у людей существуют различные механизмы. У крыс, например, признаком, отличающим одну группу от других, является запах. У людей таким свойством обладают культурные нормы, ритуалы поведения. В каждой большой или малой группе имеется свой комплекс ритуалов ("приличных манер"), соблюдая которые индивид демонстрирует лояльность этому коллективу.

В процессе эволюции человеческого общества нормы поведения, принятые в том или ином сообществе, превратились в этнические различия. Очень часто взаимное этническое непонимание служило причиной конфликтов и войн.

Агрессивность. Таким образом, ритуалы сближения и ритуалы поведения служат культурными барьерами для отделения членов своей группы от чужой. Их назначение состоит в торможении агрессии против членов своего коллектива и в формировании чувства группового единства. Как было показано выше, этологами агрессивность связывается с присвоением и защитой необходимого пространства и расположенных на нем ресурсов. Кроме этого, агрессивное поведение распространяется на внутривидовой отбор (более агрессивные особи имеют преимущество в выборе партнеров), на защиту детенышей и также у социальных животных на борьбу за статус в пределах группы (Лоренц 1994). Кто более подвержен агрессивности – мужчины или женщины? Многими отмечается тесная корреляция между проявлением агрессивного характера индивида и уровнем мужского полового гормона тестостерона. Каким образом можно контролировать проявления агрессивности у людей? Этологи полагают, что наиболее надежный способ борьбы с агрессией – это ее переориентирование. У многих первобытных и архаических народов существовали обычаи, которые неосознанно были предназначены для снятия агрессивности (танцы с имитацией ударов – у австралийских аборигенов, песенные поединки – у эскимосов Аляски). Вероятно, сюда же следует отнести и знаменитый русский кулачный бой, воспетый М.Ю. Лермонтовым в "Песне о купце Калашникове". На некоторых из нас хорошее воздействие оказывают фильмы-боевики или подобные им компьютерные игры (так называемые стрелялки). Здесь, возможно, происходит своеобразное "замещение". Индивид подсознательно ассоциирует себя с главным героем, уничтожающим зло, и тем самым высвобождает накопившуюся агрессию.

Половое неравенство. Доминирование самцов над самками не универсальное явление. У многих видов самки не слабее самцов. Однако у ряда высших животных сексуальное поведение самцов отражает их иерархическое доминирование над самками (рогатый скот, дельфины, обезьяны и проч.). В человеческом обществе имеются несколько подчас взаимосвязанных обстоятельств, которые обусловили различные социальные позиции мужчин и женщин в обществе. Одна из самых очевидных причин заключается в длительном периоде взросления человека. В силу продолжительного периода ухода за новорожденным женщина должна была больше уделять внимания ребенку и домашним обязанностям, тогда как мужчина становился главным добытчиком пищи в семье. Возможно, частые роды также явились причиной длительной исключенности женщин из социальной деятельности группы. Другое обстоятельство связывается исследователями с представлениями о различной социальной роли мужчины и женщины. Согласно наиболее распространенным нормам в большинстве обществ мужчина должен работать и обеспечивать свою семью ("инструментальная" роль). На долю женщины выпадает забота о семейном очаге и детях ("экспрессивная" роль). Нельзя исключать и уже упоминавшееся выше обстоятельство, что мужчины в целом более агрессивны, чем женщины.

Возрастное неравенство. В современной американской социологии существует термин "эйд-жизм" (age-ism), который обозначает существование в обществе дискриминации по отношению к одной или нескольким возрастным группам. В большей степени распространено доминирование лиц старшего возраста. Во многих культурах распространено уважительное отношение к лицам преклонного возраста, их авторитет непререкаем. Данное обстоятельство легко объяснимо. Лица более старшего возраста обладают большей информацией, жизненным опытом. Иногда они лучше организованы, чем молодежь. В их руках сосредоточены рычаги управления и власть. В традиционном обществе они являются носителями традиций, выполняют религиозные культы. Уже одно это давало им существенные преимущества перед более молодыми соплеменниками.

В наиболее эгалитарных обществах возрастное неравенство проявляется в распределении добычи, сексуальных ограничениях, пищевых табу (запретов принимать те или иные виды продуктов), в знаковой символике (одежда, украшения, оружие), в перекладывании на молодежь малопрестижной и неквалифицированной работы. Переход из группы в группу часто сопровождается инициациями (например, обряд обрезания у мальчиков), которым сопутствуют специальные обряды и праздники. Переход в новый статус налагает на человека определенные обязательства поведения.

Самым выразительным примером системы возрастного неравенства являются так называемые неуставные отношения в армии – "дедовщина".


8. Культурные основы неравенства в обществе.

Социальная стратификация. Особенно много сделал для изучения социальной стратификации П.А. Сорокин (1889-1968). В ряде его работ, особенно в книге "Социальная мобильность" (1927), подробно рассматриваются основные компоненты теории стратификации (Сорокин 1990: 295-424).

Политическая стратификация также подвержена определенной динамике. Ее развитию способствует увеличение размеров и разнородности общества. Однако политическая стратификация не поддается однолинейному истолкованию как постепенный переход к политическому равенству и исчезновению общественных рангов. Нельзя не согласиться с выводами Сорокина, что процессы политической демократизации могут чередоваться с установлением тоталитарных режимов (фашизм в Италии и Германии, хунта в Чили) и/или созданием антидемократических организаций (ку-клукс-клан в США), монархии могут сменяться республиками, и наоборот (античные Греция и Рим, Франция в ХVIII-XIX вв., Испания конца XX в.). Доступ к механизмам власти с течением времени не становится более простым (самые мобильные общества – Западная Римская империя и США, где около 50% правителей – выходцы из низов). Политическая элита никуда не исчезает, она лишь меняет обличие.

Профессиональная стратификация бывает внутрипрофессиональной и межпрофессиональной. Внутрипрофессиональная стратификация предполагает, что в различных профессиональных организациях существует внутренняя дифференциация, обусловленная необходимостью управления. Межпрофессиональная стратификация, по Сорокину, характеризуется тем, что 1) неквалифицированные работники всегда находятся внизу общественной пирамиды; 2) умственный труд всегда ценится выше физического; 3) функции социального контроля требуют высокого интеллекта управляющей элиты.

Социальная стратификация может быть открытой, когда представители одних слоев могут переходят в другие, или же закрытой, когда подобная динамика невозможна. Состояние, при котором люди переходят из одной страты или группы в другую, называется социальной мобильностью. Социальная мобильность бывает индивидуальной или групповой, вертикальной (восходящей и нисходящей) и горизонтальной.

Иерархия. Иерархия является структурно важным компонентом жизнедеятельности любой организации. Ее цель – установление внутреннего порядка для обеспечения нормального функционирования системы. Однако у нее имеется обратная сторона. Иерархические отношения асимметричны – в силу этого принципа одни руководят и доминируют, другие подчиняются указаниям и выполняют их (Плюснин 1990).


9. Соотношение власти и господства в первобытных обществах. Традиционное господство.

Ключевым понятием политической антропологии является термин "власть". Согласно классическому определению, данному Максом Вебером (1864-1920) в его труде "Хозяйство и общество": власть означает любую возможность осуществлять внутри данных социальных отношений собственную волю даже вопреки сопротивлению, независимо от того, на чем такая возможность основана (Weber 1922: 28).

Господство. Согласно Веберу, власть (Macht) следует отличать от господства (Herrschaft). В первом случае подчинение основывается на простом насилии, необязательно основанном на законности. Во втором случае объект власти признает свой более низкий статус законным и подчиняется господину в силу существующих норм. В их отношениях присутствует легитимное обоснование подчинения и господства.

Традиционное господство. Самая важная черта традиционного господства заключается в вере в священный характер существующих традиций и правил, "нарушение которых влечет за собой дурные магические или религиозные последствия" (Вебер 1994: 68-69). Для традиционного типа сознания характерна конкретность и образность мышления, вера в существование сверхъестественных сил, которые находятся вне реального мира и в определенных обстоятельствах могут вмешиваться в отношения между людьми или карать их силами природы.

Функции по поддержанию порядка возложены на некоторых лиц, которые выполняют их благодаря своим личным сверхъестественным способностям, или же на лиц, имеющих подобные в силу своего происхождения способности по наследству. Именно они могут вступать в контакты с богами и силами природы и обеспечивать своему народу защиту и стабильное существование.

Господин (или многие господа) определяется принятым традицией правилом. Повиновение властелину оказывается благодаря приписываемым ему традицией прирожденным качествам (Weber 1922:130).

Традиционное господство основано на личностном характере отношений власти. Отношения между правителем и его помощниками строятся не на служебном долге и деловой компетенции, а на личной преданности своему господину.

Традиционное господство базируется не на формальном своде легитимизированных и предписанных всем без исключения законов и правил, а, во-первых, на традиционных правовых нормах и, во-вторых, на личных решениях самого господина или облеченных этими обязанностями его приближенных – Вебер называет последнее явление в соответствии с германской традицией "княжьим правом". Причем "лично присутствующий господин выше всякой законности" (Weber 1922: 132), он не связан никакими формальными предписаниями.


10. Функции власти в первобытном обществе.

Организационно-управленческие функции.

Тем не менее организационно-управленческие функции объективно являлись одним из ведущих механизмов развития институтов внутреннего контроля и власти. Чтобы управлять сложным обществом, уже недостаточно ни того набора индивидуальных качеств, который традиционно был необходим для предводителей эгалитарных или ранжированных обществ, ни того времени, которое затрачивалось на выполнение подобных обязанностей. Вождество представляет собой сложную иерархическую систему, объединяющую совокупность локальных общинных поселений. Такие предпосылки и составляющие процесса возникновения вождеств, как рост прибавочного продукта вследствие перехода к производящему хозяйству, усложнение экономической инфраструктуры, увеличение количества населения и т. д., приводили к необходимости усложнения управляющей подсистемы. Для того чтобы регулировать процессы в подобном организме, необходимо было заменить выработанные в менее стратифицированных общественных структурах системы политического лидерства на более изощренные. Постепенно, шаг за шагом вожди начинают исключаться из процесса производства пищи и специализируются только на организационной деятельности. Со временем вокруг них складывается крут лиц, которые помогают правителю в управленческой деятельности.

Новый круг функций требовал специальной подготовки правителя общества. Это способствовало сужению круга претендентов на власть. Постепенно во многих позднепервобытных обществах вырабатывались представления об отрицательной, магической силе власти и о том, что только вожди и их родственники обладают набором специфических качеств, позволяющих правильно распорядиться властью, установить контакты с потусторонним миром, чтобы благоприятствовать своему обществу со стороны сверхъестественных сил. Простому народу эти качества недоступны, более того, попавшая в его руки власть может стать опасной и нанести вред ему лично и всем окружающим. Вследствие этого постепенно формируется тенденция к сохранению власти и должности в рамках одной родственной линии.

Перераспределенческие функции. Этот канал власти тесно связан с предыдущим, поскольку иерархически организованные сложные общества представляют собой системы с централизованной организацией экономики и, следовательно, циркуляция производимого прибавочного продукта и других значимых ценностей осуществляется здесь через центр.

Рассматривая специфику редистрибутивных отношений в вождествах, надо иметь в виду, что перераспределение не способствовало концентрации богатств и излишков пищи у элиты автоматически. Обогащение вождей и их окружения осуществлялось опосредованно, только через увеличение престижа вождей путем организации разного рода массовых раздач. Раздавая общественный продукт от своего имени, вождь повышал тем самым свой престиж, а общинники, получая дар, вынуждены были отвечать ответными подарками, как правило, превосходившими по объему первоначальный дар.

Помимо этого за отправление своих общественных функций вождь пользовался частью коллективного прибавочного продукта для личных нужд, для обеспечения домочадцев и слуг и для "расходов на представительство".

Контроль над ресурсами. Как конкретно контроль над ресурсами мог увеличивать власть правителей традиционных обществ? Во-первых, имеющиеся ресурсы вождь мог передавать в пользование, "дарить" своим подданным (так же, как и произведенный прибавочный продукт), повышая тем самым свой престижно-социальный статус, а впоследствии и свое экономическое положение. Во-вторых, правитель мог привлекать подданных к обработке общественных или находящихся в его распоряжении ресурсов под каким-либо благовидным предлогом (например, под видом подготовки к празднику или особенной общественной важности этих мероприятий). В-третьих, вождь нередко имел право на лучшую долю ресурсов: самый плодородный кусок земли, самые тучные пастбища, наиболее богатую рыбой или моллюсками часть реки или озера.

Контроль над обменом и торговлей. Право на внешний обмен ограничивалось, как правило, только правителем общества или же главами общин.Правители, чьи вождества и ранние государства были расположены в стороне от главных торговых артерий, вели войны за возможность контроля ключевых пунктов обмена.

Контроль над ремесленным производством. Развитие внешнего обмена интенсифицирует и контроль над изготовлением предметов престижного потребления, которые правители традиционных обществ использовали как для своих личных нужд, так и для внешнего обмена (Brumfiel, Earle 1987; Earle 1987).

Вожди всегда стремились сделать подконтрольным изготовление оружия. В первую очередь это касается металлических и трудоемких предметов вооружения. Известны также попытки вождей подчинить своему влиянию и гончарное производство. Вообще исследования специалистов показывают, что тенденция к установлению контроля над ремесленным производством – столь же универсальная черта в эволюции вождеств, как и контроль над внешним обменом и торговлей.

Война и военно-организационные функции.

Необходимо также указать на те конкретные военно-организационные функции, которые расширяли власть военных вождей и правителей традиционных обществ.

* 1) Война являлась важным способом расширения базы доходов лидера и его ближайшего окружения: во-первых, это награбленные предметы престижного потребления и украшения; во-вторых, это захваченные пленники и пленницы, которые могли использоваться в хозяйстве, для культово-церемониальных нужд, дариться, продаваться, обмениваться и т. д.; в-третьих, это завоеванные земли (как правило, вместе с населением: а зачем, собственно, земля без людей?). Поскольку военные приобретения реже шли в котел престижного перераспределения, нежели результаты непосредственной экономической деятельности, то контроль над их распределением являлся важным фактором усиления власти военных предводителей.

* 2) При существовании в вождестве жесткой генеалогической статусной системы доступа к власти участие в войнах – это для основной массы населения (а особенно для маргиналов) едва ли не единственный способ повысить свое положение в обществе. Особое место занимает вопрос об участии правителя в военных действиях. По всей видимости, везде он считался верховным военачальником и от его лица совершались военные кампании.


11. Особенности доиндустриальных обществ.

Политическая антропология не случайно автономна от политологии и социологии. Дело в том, что последние две науки занимаются изучением современных, индустриальных обществ, тогда как законы функционирования механизмов власти в доиндустриальных обществах принципиально отличны от их более развитых форм.

Гемайншафт и гесельшафт. Одним из тех, кто наиболее обстоятельно рассмотрел различия между индустриальными и допромышленными обществами, был немецкий социолог Фердинанд Теннис (1855-1936). Он использовал для обозначения этих двух типов обществ термины Gemeinschaft (гемайншафт – общность, единение, производное от нем. Gemeinde – община) и Gesellschaft (гесельшафт – общество). Согласно его мнению, основные отличия между Gemeinschaft и Gesellschaft заключаются в следующем: Gemeinschaft основана на натуральной экономике, родственных связях и отличается ограниченной специализацией. Основные социальные институты – семья, родственные группы и община. В Gesellschaft существует развитая дифференциация профессиональных функций, отделенных от семейных ролей. Здесь складываются крупные объединения, институты, корпорации и ассоциации. В Gemeinschaft поведение людей определяется общинными нормами, взаимопомощью. Культура формируется на основе религиозных ценностей, социальный контроль основывается на обычаях и традиционном праве. Gesellschaft основано на личной выгоде рационально действующих, вычлененных из коллектива индивидов. Здесь культура базируется на системе светских ценностей, поведение граждан опосредуется системой формального права.

Для доиндустриальных обществ характерны (1) сращенность непосредственного производителя со средствами производства, "природное единство труда с его вещными предпосылками" (2) собственность в докапиталистических обществах есть отношение индивида к более крупному целому (локальной группе, общине, военно-иерархической организации). Именно этой собственностью опосредовано отношение индивида к средствам производства, и в первую очередь к земле; (3) в силу этого эксплуатация принимала форму личностных отношений – "непосредственного господства и подчинения".

Здесь одна часть общества обращается с другой его частью как с неорганическим и природным условием своего воспроизводства. Раб не находится в каком-либо отношении к объективным условиям своего труда; напротив, сам работник – и в форме раба, и в форме крепостного – ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом, или является придатком к земле (Там же: 478).

Впоследствии в ходе второй дискуссии об азиатском способе производства 1950-1960-х годов эти идеи были заимствованы и развиты целой группой исследователей в рамках "личностной" теории докапиталистических отношений (Ф. Текеи, А.Я. Гуревич, М.А. Виткин, Л.А. Седов, В.В. Крылов Л.Б. Алаев, Г.С. Киселев и др.). В наиболее законченной форме данные идеи переформулированы в теории А.И. Фурсова (Фурсов 1989; 1995).

1 2 3 4