">
Право Основы государства и права
Информация о работе

Тема: Соотношение норм международногоправа и российской правовой системы

Описание: Общая характеристика общепризнанных принципов и норм международного права. Принципы и нормы. Доктринальные подходы соотношения и взаимодействия. Высшая юридическая сила Конституции РФ. Действие норм права в российском законодательстве.
Предмет: Право.
Дисциплина: Основы государства и права.
Тип: Курсовая работа
Дата: 25.08.2012 г.
Язык: Русский
Скачиваний: 67
Поднять уникальность

Похожие работы:

Курсовая на тему:

«Соотношение норм международного

права и российской правовой системы»

2012

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение…………………………………………………………………….3

Основная часть:

Глава 1. Общая характеристика общепризнанных принципов и норм международного права……………………………………………………………7

1.1 Принципы и нормы международного права………………………….7

1.2 Доктринальные подходы соотношения и взаимодействия международного права…………………………………………………………..12

Глава 2. Международное право и внутригосударственное право как взаимосогласованные и взаимодействующие правовые системы……………21

2.1 Высшая юридическая сила Конституции РФ……………………….21

2.2 Действие норм международного права в российском законодательстве...……………………………………………………………....24

Заключение……………………………………………………………......33

Список литературы……………………………………………………….36

Введение

Наполнение внутригосударственного (национального) права нормами международного права является одной из примечательных особенностей современного правового развития, так как усиление и усложнение международных связей усиливает и роль международного права.

Сегодня международное право осуществляется в основном опосредованно, т.е. через внутригосударственные (национальные) правовые системы. Требуется приведение норм внутригосударственного (национального) права в соответствие с положениями международного права, вследствие чего произойдет обновление правовых реалий, наполнение новым содержанием внутренних правовых систем государств.

Российское право ныне развивается в тесном взаимодействии с международным правом. Происходит сближение между международной правовой системой и российской правовой системой.

Специфика взаимодействия международного и внутригосударственного (национального) права требует специального теоретического рассмотрения и изучения с учетом сегодняшнего состояния юридической науки и практики.

Теоретики права констатировали, что отечественная теория права в основном ориентировалась на внутригосударственное право, а международное право понималось как отрасль внутреннего права, либо не принималось в расчет. Теоретические исследования не учитывали особенностей норм международного права. Поэтому необходимо, чтобы теория права обратила свое внимание и на международное право.

Всестороннее познание соотношения международного и внутригосударственного права следует вести с учетом различных факторов, действующих в конкретном обществе в определенное время в конкретных исторических условиях. Каждое государство предлагает свое решение проблемы использования норм международного права во внутреннем законодательстве. При этом оно опирается на свой опыт, на особенности своей правовой системы, на экономические условия жизни своего общества. А это дает пищу для размышления и основу для развития международного и внутригосударственного права в их взаимодействии.

Несмотря на различные мнения ученых на проблему соотношения международного и внутригосударственного (национального) права и использования норм международного права во внутреннем законодательстве, ни один из них не отрицает, что проблема взаимодействия международного и внутригосударственного права - часть более крупной проблемы - взаимосвязи внешней и внутренней политики государства, взаимодействия общественно-политической системы общества с международной системой. Современная ситуация такова, что процесс взаимодействия международной правовой системы с правовыми системами различных государств мира постоянно расширяется. Возрастание взаимосвязанности международного и внутригосударственного права в современном мире проявляется в увеличении числа международных договоров и национально-правовых актов, посвященных аналогичным или близким предметам регулирования, в усилении роли и значения унифицированного регулирования. То есть государства стремятся соотносить свое внутреннее право и законодательство с международным правом. Что собственно и происходит, когда формируются международно-правовые нормы, так как они являются продуктом согласования политико-правовых позиций государств, а, следовательно, внутригосударственных правовых систем. Россия как член международного сообщества участвует в разрешение этих практических задач.

Перед Российской Федерацией, как и перед всем международным сообществом, в связи с этим, стоят серьезные проблемы по важным обязательствам совершенствования своей правовой системы, еще и потому что в 1996 году Россия была принята в члены Совета Европы. В Совете Европы признали, что правовая система России не отвечает европейским стандартам. Поэтому Россию пригласили стать членом Совета Европы с учетом принятия ею обязательств по совершенствованию своей правовой системы. Реализация таких обязательств требует скрупулезной и внимательной практической работы по совершенствованию правовой системы России.

Проблемы, возникающие в процессе взаимодействия международного и внутригосударственного права, очевидны. Они возникают объективно, в силу особенностей данных правовых феноменов. Предлагаемые к рассмотрению проблемы, важны не только как доктринальные, исследующие ценностные, гносеологические и социологические аспекты взаимодействия международного и внутригосударственного права, но и как сугубо практические, имеющие выход на конкретные правовые явления и действия государств.

Новизна работы заключается в том, что здесь предпринята попытка комплексного исследования соотношения международного и внутригосударственного (национального) права с позиций обшей теории права и государства, на основе современного российского законодательства, выдвинуты предложения общетеоретического и практического характера по исследуемой тематике. Ранее рассмотрение вопросов, связанных с соотношением международного права с правом внутригосударственным (национальным), было традиционно в сфере науки международного права.

Целью работы является теоретическое освещение вопросов соотношения международного и внутригосударственного права. При этом пристальное внимание уделяется анализу процессов действия и реализации международного и российского права с точки зрения общей теории права.

В процессе настоящего исследования ставились следующие задачи:

Рассмотреть общепризнанные принципы и нормы международного права;

Раскрыть доктринальные подходы соотношения и взаимодействия международного права;

Дать характеристику соотношения Конституции РФ и норм международного права;

Проанализировать характер и степень влияния международного права на правовую систему РФ.

Методологическую базу исследования составил комплекс разнообразных методов научного исследования: анализ и синтез ; сравнение и обобщение; индукция и дедукция, моделирование, исторический, системно-структурный, логический, функциональный, синергетический, цикличный, сравнительно-правовой, формально-юридический. Специфика темы диссертации, которая находится на стыке общей теории права с политологией и международным правом, обусловила изучение автором литературы не только по общей теории права и государства, но и философии, международному и конституционному праву, сравнительному правоведению, политологии.

Объектом исследования являются принципы и нормы международного права, составляющие одну из основ современной российской правовой системы. а также практика их закрепления в российском законодательстве и реализации в правоприменительной деятельности.

Предметом исследования выступает практика их закрепления в российском законодательстве и реализации в правоприменительной деятельности.

Глава 1. Общая характеристика общепризнанных принципов и норм международного права

Принципы и нормы международного права

Международное право — сложный комплекс юридических норм, создаваемых государствами и межгосударственными организациями путем соглашений и представляющих собой самостоятельную правовую систему, предметом регулирования которой являются межгосударственные и иные международные отношения, а также определенные внутригосударственные отношения.

Нормы международного права — это общеобязательные правила деятельности и взаимоотношений государств или иных субъектов. Для норм международного права, так же как и для других правовых норм, характерно то, что это правила поведения общего характера, рассчитанные на неоднократное применение и обеспечиваемые в процессе реализации соответствующими принудительными мерами.

Вместе с тем международно-правовые нормы обладают рядом особенностей, позволяющих выделить их в отдельную правовую систему. Это: 1) предмет регулирования — межгосударственные отношения и связанные с ними отношения других субъектов; 2) порядок создания — согласование позиций государств; 3) форма закрепления (существования) — соответствующая согласительному характеру содержания правил поведения (договор, обычай, акты международных конференций и международных организаций); 4) обеспечение реализации, как правило, самими государствами — создателями норм индивидуально или коллективно, в том числе посредством созданных ими международных организаций и органов, при этом особое значение имеют меры, содействующие добровольной реализации норм.

Международно-правовые нормы неоднородны по содержанию и форме. Их можно классифицировать по различным основаниям.

По форме нормы международного права делятся на два вида: документально закрепленные и существующие без фиксации в каком-либо правовом документе (акте).

Документально закрепленные нормы представляют собой установленные и зафиксированные (словесно оформленные) в определенном акте правила. К ним относятся договорные нормы и нормы, содержащиеся в актах международных конференций и международных организаций. Различие между этими нормами обусловлено различием между правовыми нормативными актами, их фиксирующими.

Договор-акт, исходящий от государств-участников, распространяет свое действие на каждое участвующее в нем государство. Права и обязанности по договору адресуются как бы от одного государства другому.

Акты международной конференции или организации и закрепленные в них права и обязанности исходят от коллективного органа (общего собрания) государств, но распространяют свое действие на каждое государство-участника в отдельности. Воля государств, воплощенная в нормах этих актов, в большей мере, чем в договоре, утрачивает свою персонифицированность. И переговорно-договорная процедура создания норм, и сами правовые акты (документы) наилучшим образом отвечают современному характеру развития международных отношений.

К нормам, документально не закрепленным, относятся обычные международно-правовые нормы. Они формируются и подтверждаются (признаются обязательными) практикой субъектов и существуют в практике. Словесное выражение они обретают в правоприменительных актах — решениях судебных, арбитражных и других правоприменительных органов, в заявлениях и нотах государств, в резолюциях международных организаций.

Они могут стать договорными в результате кодификации. Однако если не все участники обычной нормы присоединились к кодифицирующему договору, то одна и та же норма может быть для одних государств (участников договора) договорной, а для других оставаться обычной (например, положения Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. или Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. для неучаствующих государств сохраняют силу обычных норм).

Возможна и иная ситуация: правило поведения, документально зафиксированное, признается в качестве обязательного не в форме явно выраженного на то согласия, а посредством практических действий, т. е. обычным путем (например, признание положений договора обязательными не участвующими в нем государствами или действие в соответствии с положениями актов международных организаций или конференций, которые принимались как акты-рекомендации).

В зависимости от предмета регулирования различаются:

нормы относительно порядка заключения, реализации и исполнения международных договоров — право международных договоров; нормы, определяющие правовое положение космического пространства, Луны и других небесных тел, — космическое право; нормы, предусматривающие меры по обеспечению международного мира и безопасности, — право международной безопасности и т. д.

По субъектно-территориальной сфере действия нормы международного права можно разделить на универсальные и локальные.

Универсальные нормы — это нормы, регулирующие отношения, объект которых представляет всеобщий интерес, и признанные подавляющим большинством или всеми государствами. Признаки, присущие универсальным нормам, объединены причинно-следственной связью. Нормы признаются большинством или всеми государствами потому, что в объекте регулируемых ими отношений заинтересованы все государства.

Универсальные нормы международного права составляют его основу, регулируя важнейшие сферы международных отношений. К их числу относятся нормы, содержащиеся в таких договорах, как Устав Организации Объединенных Наций, Венская конвенция о дипломатических сношениях, Международные пакты о правах человека, Женевские конвенции о защите жертв войны и др.

Среди универсальных норм особое место занимают императивные нормы jus cogens (юс когенс), что можно перевести как "неоспоримое право". Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров jus cogens — это норма общего международного права, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.

Недопустимость отклонения от нормы jus cogens обусловлена характером объекта регулируемых ею отношений, который представляет интерес для всего международного сообщества, т. е. своеобразного всемирного объединения взаимодействующих между собой государств. Нарушение этой нормы влечет или может повлечь причинение ущерба правам и интересам всех государств. Она обладает высшей юридической силой, и договор считается ничтожным, если в момент заключения он противоречит такой норме.

При возникновении новой нормы jus cogens существующие договоры, которые противоречат ей, становятся недействительными, их действие прекращается.

К такого рода нормам относятся прежде всего нормы-принципы международного права: неприменения силы и угрозы силой, мирного разрешения споров, невмешательства во внутренние дела, добросовестного выполнения международных обязательств и др.

Принципы международного права в системе международно-правовых норм занимают особое место, обладая комплексом присущих им признаков:

1. Это наиболее важные, коренные нормы, международного права, являющиеся нормативной основой всей международно-правовой системы. На них базируется взаимодействие субъектов в процессе создания и реализации норм международного права. Они пронизывают содержание всех существующих норм.

2. Принципы международного права являются наиболее общими нормами. Их содержание многогранно; оно раскрывается посредством, конкретизирующего нормотворчества. Закрепленные в общем виде в Уставе ООН принципы международного права детализируются рядом международно-правовых актов, прежде всего Декларацией о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, 1970 г., Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., Парижской хартией для новой Европы 1990 г. и др.

В Декларации о принципах международного права 1970 г. подчеркивается, что прогрессивное развитие и кодификация принципов будут способствовать обеспечению их более эффективного применения в рамках международного сообщества.

3. Принципы являются общепризнанными нормами, обязательными для всех государств. Устав ООН провозглашает в ст. 2 комплекс принципов в качестве обязательных для государств — членов Организации, оговаривая в п. 6 этой статьи, что "организация обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с этими принципами, поскольку это может оказаться необходимым для поддержания международного мира и безопасности".

4. Принципы — это императивные нормы jus cogens, обладающие высшей юридической силой. Все другие нормы должны им соответствовать. Такое качество принципов позволяет обеспечить стабильность международного правопорядка и международную законность.

5. Принципы имеют универсальную сферу действия, определяют содержание и методы сотрудничества государств как в традиционных, так и в новых областях межгосударственных отношений (например, в исследовании и использовании космического пространства, в применении ядерной энергии в мирных целях).

6. Принципы международного права взаимообусловлены, имеют комплексный характер. В Декларации о принципах международного права 1970 г. указывается, что при толковании и применении принципы являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов.

1.2 Доктринальные подходы соотношения и взаимодействия международного права

Проблема соотношения международного и национального права занимает центральное место в доктрине и практике современного нормотворческого процесса, хотя имеет давние исторические корни.

По мере развития международных отношений вопрос о взаимосвязи международного и национального права стал привлекать внимание юристов-международников уже в начале XIX в.

Так, русский юрист Ф.Ф. Мартене писал, что «современное международное право нельзя понять, не зная действующего государственного права образованных народов». Другой русский международник JI.A. Камаровский подчеркивал, что «нормы, выставленные каким-либо одним государством, превращаются в международные лишь на основании согласия всех остальных народов, выраженного либо молчаливо (обычай), либо формально (договор)».

Однако доктринальные концепции соотношения международного и внутреннего права были разработаны в трудах западных ученых. Ими были выдвинуты две теории, признаваемые и в настоящее время: дуалистическая и монистическая.

Дуалистическая концепция была впервые сформулирована немецким ученым XIX в. Г. Трипелем в его работе «Международное и внутригосударственное право». Суть ее сводилась к следующему: «Международное и внутригосударственное право суть не только различные отрасли права, но и различные правопорядки. Это два круга, которые тесно соприкасаются, но никогда не пересекаются».

Наиболее верным последователем дуалистической теории среди современных ученых был итальянец Д. Анцилотти. Однако и Г. Трипель, и Д. Анцилотти, относя международное и национальное право к различным правовым системам, не отрицали их взаимосвязи.

Г. Трипель указывал, что международное право будет «во многих отношениях совсем бессильным», если оно не будет постоянно «обращаться за помощью к внутреннему праву».

Советская доктрина международного права в абсолютном большинстве разделяла дуалистическую концепцию, но акцентировала внимание на взаимодействии международного и национального нрава в процессе нормообразования.

Современный итальянский юрист-международник А. Кассезе, поддерживая позицию Г. Трипеля, указывает, что международное право не является самодостаточной правовой системой, так как государство не способно самостоятельно выражать свою волю, являясь абстрактной структурой действующей через индивидов.

Монистическая концепция рассматривает международное и национальное право как части единой правовой системы. Впервые в 1899 г. данную идею выдвинул немецкий ученый В. Кауфманн. Однако он признает их неравноправными по своему статусу, а отдает предпочтение либо приоритету национального права, либо приоритету международного права. Отсюда сформировалось два направления в монистической теории.

Первое - наиболее раннее, получившее развитие в XIX в., исходило из признания верховенства национального права и рассматривало международное право как сумму внешнегосударственного права различных стран. Выразителем указанного направления явился немецкий философ Г. Гегель, который утверждал, что «взаимоотношения между государствами представляют собой взаимоотношения между самостоятельными контрагентами, которые стипулируют между собой, но... остаются выше этих стипуляций». Рассматривая государство как «абсолютную власть на земле», он приходил к выводу, что государство способно не только по своей воле изменить внутреннее право, но и нормы внешнегосударственного права, т.е. международного права. Несостоятельность указанных постулатов очевидна, ибо они легализируют произвол в международных отношениях, отрицая возможность создания международного правопорядка.

Однако в настоящее время монистическая теория, признающая верховенство национального права, не имеет сторонников среди юристов-международников.

Наибольшее распространение получило второе направление монистической концепции, основывающееся на признании примата международного права. Следует подчеркнуть, что среди представителей указанного направления нет единства относительно правовых последствий доминирующего влияния международного права на процесс внутригосударственного регулирования, что привело к возникновению двух течений: радикального монизма и умеренного монизма.

Выразителем идеи радикального монизма является австрийский ученый Г. Кельзен, который считается автором монистической теории. По мнению Г. Кельзена, международный правопорядок имеет значение как часть универсального правопорядка, включающего все национальные правопорядки. Международный правопорядок определяет территориальную, персональную и временную сферы действительности национальных правопорядков, делая возможным существование множества государств. Причем международное право определяет содержание национального права, регулируя те вопросы, которые бы государства, в противном случае регулировали бы произвольно в одностороннем порядке. Государство, по мнению Г. Кельзена это правовое явление, юридическое лицо, корпорация. Отсюда соотношение международного права и национального «напоминает соотношение национального правопорядка и внутренних норм корпорации». Отвергая дуалистическую теорию, он утверждает, что лишь чистая теория права, по его мнению, дает возможность рассматривать международное и национальное право как части единой универсальной системы, проистекающей из единой общей нормы. Международное право, являясь высшим правопорядком, делегирует полномочия государствам осуществлять юрисдикцию на своей территории. Поэтому нормы национального права должны основываться на нормах международного права и в случае противоречия последним теряют юридическую силу1.

Позицию Г. Кельзена разделяли французские ученые Ж. Ссель и Ш. Руссо, которые признавали «существование международного правопорядка, стоящего над государственными федеральными правопорядками» 2. Однако ошибочность теоретических воззрений радикальных монистов, отрицающих государственный суверенитет, сразу становилась очевидной при сопоставлении их с реальным процессом нормотворчества, что подчеркивалось в советской доктрине международного права 70-80-е гг. прошлого столетия. Советские юристы-междуна- родники (Р.А. Мюллерсон, Е.Т. Усенко, Г.И. Тункин, Д.Б. Левин и др.) указывали, что сторонники как верховенства национального права, так и примата международного права противопоставляют международное право и государственный суверенитет, но государственный суверенитет и международное право предполагают друг друга. Объективная реальность такова, что государства в силу своего суверенитета являются основными субъектами и творцами международного права, определяя по своему усмотрению его содержание. В то же время суверенитет государства не является абсолютным, и оно обязано соблюдать международный правопорядок, установленный международным сообществом. Отсюда суверенитет государства означает их равенство, неподчинение друг другу, а не международному праву.

Неправильность утверждений радикальных монистов стала очевидной и для западных юристов, что привело к появлению нового течения умеренного монизма. Его представители Я. Броунли, X. Лаутерпахт (Англия), А. Фердросс (Австрия), В.Фридман (США) считают, что концепция радикальных монистов «не соответствует правовым реальностям существования суверенных государств и низводит внутригосударственное право до положения служанки международного права». Умеренные монисты подвергают критике и постулат о делегировании международным правом юрисдикционных полномочий государствам, подчеркивая тот факт, что международное право устанавливает пределы деятельности каждого государства, ограничивая тем самым свободу их действий на международной арене. Поэтому внутреннее право в случае противоречия международным обязательствам государства автоматически не теряет силы, законы и иные нормативные акты продолжают временно применяться национальными судами до тех пор, пока государство не приведет их в соответствие с международными обязательствами.

Если такие акты затрагивают интересы другого государства - участника международного договора, оно может потребовать через дипломатические каналы, чтобы первое государство выполнило свои международные обязательства, т.е. привело свое законодательство в соответствие с положениями договора.

Следует отметить, что предложенная умеренными монистами концепция относительно временной действительности национальных законов, противоречащих международным обязательствам, привела к появлению в современной западной доктрине нового течения, называемого теорией гармонизации, выдвинутой английским юристом Дж. Фитцморисом. Он ссылается на международную ответственность государства, если оно не приводит свое законодательство в соответствие с международным правом, и указывает на то, что вопрос трансформации национального права лежит исключительно в сфере компетенции государства. Международная ответственность государства не аннулирует закон. Международный Суд может только обязать государство уплатить репарацию, если таким законом нанесен ущерб другому государству.

И наконец, ряд западных юристов-международников (М. Шоу (Великобритания), Б. Баархорн (Нидерланды)) считают, что разногласия между монистами и дуалистами по проблеме соотношения международного и национального права носят нереальный, искусственный характер и отрицают существование общей системы, в которой одновременно действуют международное и национальное право либо одному из них принадлежит приоритет, или право вмешательства в правовую систему другого. Каждое право является верховным в своей собственной системе: английское право - на территории Великобритании, французское - во Франции. Нельзя говорить о верховенстве французского права над английским, а лишь о двух различных правовых системах, действующих самостоятельно. Такой же подход применим к проблеме соотношения международного и национального права, оба они являются правовыми системами, действующими в различных правопорядках. Вопрос о соотношении возникает лишь в случае конфликта обязательств, когда государство, основываясь на внутреннем праве, действует вопреки международным обязательствам. В таком случае поведение государства является неправомерным, но не преодолевается соответствующей нормой международного права. Очевидно, что указанная аргументация при всем ее критическом отношении к монизму и дуализму, фактически отражает дуалистическую концепцию.

Что касается позиции ученых стран СНГ, особенно российских, в трудах которых проблема соотношения международного и национального права обсуждается наиболее активно, то в отличие от советской доктрины большинство из них разделяет позиции умеренных монистов, рассматривая международное и национальное право как части единой системы права при определяющем влиянии первого на процесс национального нормотворчества.

Лишь некоторые российские ученые (Е.Т. Усенко, С.В. Черниченко) продолжают отстаивать дуалистические подходы. В частности, Е.Т. Усенко утверждает, что возражения против самостоятельности двух правовых систем научно не обоснованы. Где нет самостоятельности, там нет отношений между ними, а лишь «состояние слитности, нерасчлененности». Отношение предполагает связь. Однако эта связь не имеет характера подчинения, а лишь координации, взаимосогласованности и взаимодополняемости. Такой же аргумент приводится С.В. Черниченко, указывающим на то, что международное и внутригосударственное право не подчинены друг другу в плане юридического старшинства: «Они действуют в разных плоскостях, реализуются в разных сферах, обусловленных природой регулируемых».

При всей справедливости последнего высказывания нельзя согласиться с утверждением Е.Т. Усенко, что международное право не имеет «собственной юридической силы на территории государства. Для того, чтобы оно приобрело такую силу, оно должно иметь статус национальной нормы. А это может сделать только территориальный суверен, издав соответствующий национально-правовой акт». Как будет показано ниже, вследствие интернационализации современной общественной жизни, способы влияния международного права на реформирование национальной правовой системы разнообразны и включают, при наличии явно выраженной воли государства, прямое действие международных норм на его территории.

В целом же анализ дуалистической и монистической концепций позволяет сделать вывод, что, только используя все рациональное в доктринальных подходах дуалистов и монистов, можно понять механизм современного нормообразования. Базируясь на положениях дуалистической теории, следует признать автономность, специфику действия международного права и национального права в субъектной, нормообразовательной и правоприменительных сферах. Но их самостоятельность не означает изолированность. Международное и национальное право находится в тесном взаимодействии, постоянном взаимном влиянии как в содержательном, так и в процессуальном плане.

Причины тесной взаимосвязи и взаимовлияния международного и национального права выражаются в следующем:

- совпадение субъектов международного и национального права. Государства, являясь основными субъектами международного права, создают нормы международного права. И в то же время государства осуществляют суверенную законодательную и исполнительную власть на своей территории, определяя внутреннюю и внешнюю политику. При этом следует учитывать, что нормы международного права по процедуре принятия значительно отличаются от норм внутреннего права. Если первые выражают интересы государств, участвующих в разработке договора, и носят компромиссный характер, то вторые защищают интересы конкретного государства;

- определяющее значение имеют объективные факторы: процессы, происходящие в современном мире. Стремление государств к интеграции, развитию мирохозяйственных связей, особенно на региональном уровне, приводит к созданию международных организаций наднационального характера (например, ЕС), которым государства передают верховные полномочия в основных сферах деятельности (экономика, оборона), наделяя их правом принимать решения прямого действия не только в отношении государств, но их физических и юридических лиц.

Интернационализация общественной жизни и, как следствие, усиление взаимозависимости государств, сближение правовых систем, ведет к расширению объектов международно-правового регулирования, включению в них вопросов, ранее входивших в исключительно внутреннюю компетенцию государства. Такие сферы, как права человека, экономика, разоружение, стали предметом совместного регулирования международного и национального права.

Глава 2. Международное право и внутригосударственное право как взаимосогласованные и взаимодействующие правовые системы

2.1 Высшая юридическая сила Конституции РФ

Конституция РФ, включив общепризнанные нормы международного права в правовую систему России, не определила их юридическую силу. В российской юридической литературе высказываются неоднозначные мнения по вопросу о соотношении национального законодательства и общего международного права. Одни авторы пишут, что "общепризнанные нормы международного права не обладают приоритетом по отношению к внутригосударственным правовым актам".

Другие авторы подчеркивают, что в случае расхождения закона и иного нормативного акта с международным договором, в котором участвует Российская Федерация, или с общепризнанными принципами и нормами международного права, применяются правила, установленные этими нормами и договором. Благодаря п.4 ст.15 Конституции РФ Россия практически признала примат международного права над внутренним законодательством.

Общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры России имеют преимущество перед национальными законами в случае противоречия международных норм и законов государства».

Конституция в большинстве государств является частью внутреннего права страны и, таким образом, можно утверждать, что в случае противоречия между Конституцией РФ и нормой общего международного права приоритет в правоприменении должен быть отдан соответствующей общей норме международного права. Каково же соотношение Конституции РФ и общего международного права?

Как известно, Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской федерации.

Часть 2 п.1 ст.5 Конституции РФ предусматривает, что законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской федерации не должны противоречить Конституции РФ. Буквальное толкование данного положения может нас привести к выводу, что конституционные нормы имеют приоритет исключительно над внутригосударственными актами, принятыми Российской Федерацией в процессе правотворчества, и не обладают верховенством над общепризнанными нормами международного права и международными договорами РФ.

Однако, как справедливо отмечается в Комментарии к Конституции РФ, "указанное положение (ч.2, п.1, ст.15) лишь конкретизирует довод о высшей юридической силе Конституции РФ". Иными словами, высшая юридическая сила Конституций РФ распространяется не только на все внутригосударственные нормативные акты, включая законы, но и на нормы общего и договорного международного права, ставшие частью правовой системы России.

Таким образом, Конституция РФ в рамках правовой системы обладает высшей юридической силой по отношению ко всем внутригосударственным нормативным актам и нормам, предусмотренным общим международным правом.

Проф. И. И. Лукашук наделяет "особым статусом" общепризнанные нормы международного права, касающиеся прав человека. Указанная специфика, с точки зрения И. И. Лукашука, обуславливается: а) непосредственным действием прав и свобод человека; б) права и свободы человека и гражданина, являясь непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, обеспечиваются правосудием. Как отмечается автором, связанные с правами и свободами человека "общепризнанные принципы и нормы международного права обладают по крайней мере не меньшей силой, чем нормы Конституции РФ". Следовательно, И. И. Лукашук приравнивает по юридической силе нормы общего права, касающиеся прав и свобод человека, и конституционные нормы. Представляется, что с указанной позицией нельзя полностью согласиться.

Как было выше отмечено, пункт 1 ст.15 Конституции РФ, закрепляющий за положениями Конституции высшую юридическую силу, находится в Главе I Конституции, именуемой "Основы конституционного строя." Согласно п.3 ст.55 Конституции РФ "права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в Целях защиты Основ конституционного строя.

Таким образом, буквальное и логическое толкование соответствующих норм Конституции РФ позволяет нам прийти к выводу, что права и свободы Человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом, Даже если их нормативное содержание определяется общепризнанными принципами и нормами международного права. уже в силу этого положения общепризнанные нормы международного права, регулирующие права человека, не могут обладать особым статусом в сравнении с иными общепризнанными нормами и принципами международного права и иметь юридическую силу не меньшую, чем конституция.

Однако необходимо отметить, что если общепризнанные стандарты прав и свобод человека находят свое закрепление в ратифицированном международном договоре Российской Федерации, то законодатель не вправе принимать федеральные законы, которые противоречили бы указанным стандартам. В противном случае, правоприменитель, согласно известной конституционной отсылке, обязан руководствоваться нормами, определяемыми в международных договорах.

2.2 Действие норм международного права в российском законодательстве

Применение общепризнанных норм международного права не должно осуществляться в отрыве от международной нормативной системы. Общие нормы о правах человека являются одной из разновидностей общепризнанных норм международного права. Существуют как императивные общепризнанные нормы, так и общие нормы, не обладающие таким свойством. Из Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, 1970 года вытекает, что "при толковании и применении изложенные выше принципы являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов".

Таким образом, согласно общему международному праву недопустимо применение какого-либо принципа международного права, если такими действиями нарушаются другие принципы Международного права. Группа государств, входящих в НАТО, осуществляя воздушные бомбардировки территории Федеративной Республики Югославия с целью защиты общепризнанного принципа международного права, связанного с всеобщим уважением прав человека, нарушила целый ряд иных общепризнанных принципов международного права, носящих императивный характер: суверенного равенство государств, неприменения силы или угрозы силой, мирного разрешения споров, территориальной целостности и др. Государство при осуществлении своей деятельности не должно отдавать приоритет какому-либо одному общепризнанному принципу в ущерб остальным.

Как следует из п.4 ст.15 Конституции РФ, все общепризнанные принципы и нормы международного права действуют на территории Российской Федерации непосредственно и являются обязательными для всех государственных и муниципальных органов, включая суды. Смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной, исполнительной, судебной власти должны определяться и регулироваться не только общепризнанными нормами, регулирующими права и свободы человека, но и иными общими нормами международного права, включая императивные.

Данная позиция полностью соответствует современному международному праву и подтверждается судебной практикой в Российской Федерации.

Действие норм международного права в российском законодательстве можно достаточно четко проследить на некоторых примерах судебной практики.

Как вытекает из ст. 38 Статута Международного Суда, международной практики, основ функционирования международной нормативной системы, обычная норма и договорная норма международного права обладают равной юридической силой, равным правовым статусом. Это означает, что договорная норма может отменить обычную норму, а последняя имеет возможность изменить или прекратить действие соответствующей договорной нормы международного права.

Учитывая это обстоятельство, можно предположить, что органы государственной власти Российской Федерации при применении норм международного права должны исходить из того, что общепризнанные нормы и принципы международного права обладают таким же юридическим статусом в рамках правовой системы России, как и договорные нормы. В случае, если международно-правовой обычай будет иметь юридическую силу меньшую, чем закон, то это может привести к нарушению Российской Федерацией своих международных обязательств.

1 2