">
Психология Общая и социальная психология
Информация о работе

Тема: Языковые средства описания эмоций и психических состояний

Описание: Эмоции и язык. Психические состояния. Эмоции и языковая картина мира. Типично положительные психические состояния. Языковые средства описания эмоций и психических состояний. Анализ обширного языкового материала. Эмоциональность и оценочность.
Предмет: Психология.
Дисциплина: Общая и социальная психология.
Тип: Курсовая работа
Дата: 19.08.2012 г.
Язык: Русский
Скачиваний: 67
Поднять уникальность

Похожие работы:

Языковые средства описания эмоций и психических состояний

Курсовая работа

студента 1 курса группы

Дата сдачи «10.05.2012 »

Дата защиты «25.05.2012 »

Оценка______

Научный руководитель:

СОДЕРЖАНИЕ

Введение…………………………………………………………………………...3

Глава 1. Эмоции и язык. Психические состояния………………………………5

1.1.Эмоции и языковая картина мира. Эмоции и оценка…………………....5

1.2.Языковые средства………………………………………………….............7

1.3. Психические состояния……………………………………………….…..10

Глава 2. Языковые средства описания эмоций и психических состояний…..21

1.1. Языковые средства описания эмоций…………………………………..21

2.1. Языковые средства описания психических состояний………………...24

Заключение……………………………………………………………………….28

Библиография…………………………………………………………………….30

Введение

Модели эмоций обычно строятся на основании анализа языковых средств (метафорических и метонимических выражений), имеющихся в языке и используемых для описания соответствующей эмоции. Их применение для анализа эмоциональных концептов целесообразно потому, что «в современных языках метафорические и метонимические переносы формируют особый пласт средств выражения в языке для обозначения внутренних (ментальных и эмоциональных) состояний и процессов»; при этом «перенос значения по модели ‘от физического процесса или состояния к внутреннему состоянию‘ особенно часто наблюдается в языковых средствах, обслуживающих поле эмоциональности, что, возможно, связано с физиологическими проявлениями некоторых базовых эмоций, наследуемых человеком на генетическом уровне» [2]. Связь между физиологическими симптомами и эмоциями может напоминать некоторые метонимические отображения (mappings), особенно в причинно-следственных соотношениях.

Анализ обширного языкового материала (преимущественно идиом, базирующихся на метонимиях и метафорах) позволяет сделать вывод об исключительно сложной концептуальной структуре эмоций и построить их прототипические сценарии. Вместе с тем проблема языкового отображения эмоций и психических состояний все еще не получила своего достаточного решения, что и делает настоящее исследование актуальным.

Объект исследования – эмоции и психические состояния как психические процессы.

Предмет исследования – выражение эмоций и психических состояний в языке с помощью языковых средств, то есть их описание.

Цель исследования – определить способы и средства языкового описания эмоций и психических состояний.

Задачи исследования:

Дать определение эмоциям и их месту в языке, выявить основные языковые средства.

Выявить и описать основные психические состояния, их классификацию.

Сформулировать основные способы и средства описания эмоций и психических состояний и их выражение в языке.

Глава 1. Эмоции и язык. Психические состояния.

1.1. Эмоции и языковая картина мира. Эмоции и оценка.

Ещё в начале XIX в. В. фон Гумбольдт отметил, что язык как деятельность человека пронизан чувствами. В настоящее время лингвистика вновь обратилась к его учению, призывавшего изучать язык в тесной связи с человеком. В свете этой концепции вполне осуществимо и лингвистическое осмысление системных эмотивных средств.

Во все времена люди испытывали, испытывают и будут испытывать одни и те же чувства: радость, горе, любовь, грусть. Накоплен огромный эмоциональный опыт. В связи с этим психологи говорят об универсальности эмоций, сам перечень которых отражает общечеловеческий опыт осмысления психической деятельности человека: "Некоторые отдельные эмоции являются универсальными, общекультурными феноменами. И кодирование, и декодирование ряда эмоциональных выражений одинаковы для людей всего мира, безотносительно к их культуре, языку или образовательному уровню" [9].

Язык не есть зеркальное отражение мира, поэтому, очевидно, мир эмоций и набор языковых средств, их отображающих, не могут полностью совпадать.

Таким образом, учитывая наличие в эмоциональном опыте человечества группы ведущих универсальных эмоций, можно предположить существование универсальных эмотивных смыслов и в лексической семантике, что обусловлено семантикой отражения, так как опыт человечества в познании эмоций, как и какого-либо другого фрагмента мира, закрепляется в языковых единицах. В лингвистической литературе используются различные обозначения этих универсальных эмоций: доминантные эмоции, ключевые эмоции , эмоциональный тон, ведущие или базовые эмоции и др. В то же время психологи отмечают, что словарь эмоций в разных языках далеко не одинаков, хотя нет ни одного переживания, которое было бы доступно для одной национальности и недоступно для другой, т.е. сами эмоции - универсальны, а типологическая структура эмоциональной лексики не совпадает в разных языках, имеет национальную специфику, так как отражение их в каждом языке самобытно.

Эмотивная лексика традиционно изучается с учетом таких категорий, как оценочность, экспрессивность, образность, причем связи её с оценкой оказываются особенно тесными. Сопряжение эмоций и оценки не утрачивают актуальности.

Итак, эмоциональность и оценочность - категории, безусловно, взаимосвязанные, а вот на счет характера их связи имеются различные точки зрения.

Согласно первой точке зрения, оценочность и эмоциональность - нерасторжимое единство. Так, например, считает Н. А. Лукьянова: "Оценочность, представленная как соотнесенность слова с оценкой, и эмоциональность, связанная с эмоциями, чувствами, не составляют двух разных компонентов значения, они едины" [16]. Этого же мнения придерживается и В. И. Шаховский [27]. Вольф, наоборот, разводит компоненты "эмоциональность" и "оценочность", рассматривая их как часть и целое.

Ещё одна позиция: оценочность и эмотивность - компоненты хоть и предполагающие друг друга, но различные. Различие этих компонентов подтверждает тот факт, что отдельным подклассам эмоциональных явлений функция оценки свойственна не в одинаковой степени. По мнению сторонников этой позиции, оценочность не в равной степени свойственна эмоциональной лексике. Так, долгое время в параметре оценки не рассматривалась лексика эмоций типа " любовь", "грусть", но в последние годы исследуется характер оценочности и подобных слов. В результате выделены типы оценочных слов: общеоценочная лексика типа "нравится / не нравиться, одобрение / не одобрение"; часто оценочные слова или интерпретирующие "эмотивный аспект" оценки слова, типа "любовь", "презрение". Вторые содержат наряду с оценочной модальностью обозначение эмоции.

Благодаря фундаментальным исследованиям Вольф, Кубряковой, Телии, мы имеем сегодня достаточно полное представление о системе оценочных значений в том числе и о структуре оценки эмотивной лексики.

Хотя положение о том, что эмотивная лексика включает в свое значение оценочный компонент, и что оценочная структура различных классов эмотивной лексики неодинакова, можно считать общепризнанным, но избирать оценочные слова в качестве центрального критерия при выборе материала эмоциональной лексики нам представляется нецелесообразным, так как функциональная природа оценки различна. Это проявляется в несовпадении типологии оценок в трудах различных авторов.

Подобным образом различаются эмоциональность и экспрессивность. Английские лексикографы (например, Хорнби или Фаулер), правда, не разграничивают эти понятия. Многие считают, что экспрессивность всегда достигается за счет эмоциональности. Такое расширенное понимание опровергается конкретным материалом. Наличие эмоциональной коннотации почти всегда влечет за собой экспрессивность, но обратное неверно.

1.2. Языковые средства

Современный этап развития теории и практики дошкольной психологии и педагогики, специальной психологии и коррекционной педагогики, логопедии характеризуется усилением внимания к изучению речи дошкольников с интеллектуальной недостаточностью.

Многочисленные исследования отечественных и зарубежных психологов показывают решающую роль речи в формировании психики. Такие психические процессы как восприятие- память, воображение, мышление, целенаправленное поведение развиваются с прямым участием речи.

В настоящее время изучение развития речи детей в норме и патологии связано с психолингвистическим подходом, при котором онтогенез речи рассматривается как процесс овладения ребенком средствами и способами речевой деятельности. Речевое развитие ребенка исследуется во взаимосвязи сего общим психическим развитием и предметно-практической деятельностью.

Анализ речевого дефекта, оценка истоков его возникновения подводят нас к рассмотрению особенностей и закономерностей развития речи на каждом возрастном этапе, условий и способов, обеспечивающих не только развитие речи, но и развитие личности в целом.

В основу онтогенетического анализа речи заложены принципы периодизации психического развития, разработанные Л.С. Выготским, 1984; Д.Б. Элькониным, 1989; А.Н. Леонтьевым, 1974; А.К. Марковой, 1974:

1. Каждый возрастной период рассматривается с позиций общих тенденций детского развития;

2. Особенности каждого возрастного периода изучаются с учетом потенциальных возможностей (зоны ближайшего развития);

3. Психическое развитие ребенка определяется ведущей деятельностью возраста, "развитие которой обуславливает главнейшие изменения в психических процессах и психологических особенностях личности ребенка на данной стадии".

В ходе ведущей деятельности формируются психические новообразования. Эти новообразования являются критериями деления детского развития на периоды.

В основу периодизации этапов речевого развития было положено становление функции речи в их взаимосвязи с ведущей деятельностью, совладением средствами, обеспечивающими реализацию функций, с осознанием этих функций и средств.

Идея о функциональном многообразии речи было высказана Л.С. Выготским; (1956). Он выделял регулятивную, индикативную, номинативную и сигнификативную функции при формировании речи у детей. Индикативная функция речи, как указывал Л.С. Выготский, развивается первой, потому что сначала, не называя предметы, ребенок указывает на них. Это общение с помощью жестов.

Г. Кларк и Е. Кларк, изучавшие речевые акты детей, установили, что первые слова "составляют единое целое с жестами". Некоторые исследователи утверждают, что жесты предшествуют речевым актам, выражающим соответственно утверждение или просьбу. Дети "начинают с отдельных слов в сочетание с указательным жестом или жестом дотягивания для того, чтобы утверждать что-либо или просить о чем-либо".

Затем появляется номинативная функция, с момента развития которой речь вступает в интеллектуальную фазу развития: слово начинает входить в структуру вещи и становится для ребенка на некоторое время свойством вещи наряду с ее другими свойствами. Каждый новый предмет представляет для ребенка ситуацию-задачу, которая решается называнием слова (Л.С. Выготский, 1983).

По мнению Л.С. Выготского, каждой функции соответствуют определенные языковые средства: функциональное изменение речи приводит к изменению ее структуры, то есть ее формы. Развитие речи идет по принципу дифференциации функций. Итак, в начале развития появляются индикативная, номинативная и регулятивная функции речи, затем сигнификтивная, независимая от указания и наименования предмета.

Критерии анализа генезиса функций речи и языка в разные возрастные периоды разработаны А.К. Марковой. К ним относятся:

- новые функции речи появляются в каждый возрастной период;

- функции речи связаны с ведущей деятельностью;

- уровень овладения ребенком в рамках этого возраста языковыми средствами, обеспечивает реализацию возникших функций;

- уровень осознания ребенком этих функций и средств

1.3. Психические состояния

Психические состояния представляют собой целостные характеристики психической деятельности за определенный период времени. Сменяясь, они сопровождают жизнь человека в его отношениях с людьми, обществом и т.д. В любом психическом состоянии можно выделить три общих измерения: мотивационно-побудительное, эмоционально-оценочное и активационно-энергетическое (определяющим выступает первое измерение).

Наряду с психическими состояниями отдельного человека существуют и «массовидные» состояния, то есть психические состояния отдельных общностей людей (микро- и макрогрупп, народов, обществ). В социологической и социально-психологической литературе специально рассматриваются два вида таких состояний - общественное мнение и общественное настроение.

Психические состояния человеческих общностей характеризуются целым рядом признаков, не свойственных вообще или свойственных в меньшей степени состояниям индивида; массовидность; ярко выраженный социальный характер; большая политическая значимость в жизни общества; «заразительность», то есть способность к быстрой иррадиации (распространению); «эффект группы», то есть увеличение силы и значения состояний людской общности; информативность, тенденция к закреплению.

Психические состояния человека характеризуются целостностью, подвижностью и относительной устойчивостью, взаимосвязью с психическими процессами и свойствами личности, индивидуальным своеобразием и типичностью, крайним многообразием, полярностью.

Каждому психическому состоянию человека соответствует противоположное состояние (уверенность - неуверенность, активность - пассивность, фрустрация - толерантность и т. д.).

В зависимости от влияния на личность, психические состояния человека делятся на: положительные и отрицательные, стенические и астенические.

Возникновение и протекание психических состояний человека зависят от его индивидуальных психических и нейрофизиологических качеств, предшествующих психических состояний, жизненного опыта, (в том числе профессионального), возраста, физического состояния, конкретной ситуации и т.д.

Однако можно выделить типичные положительные и отрицательные психические состояния, свойственные большинству людей, как в повседневной жизни (любовь, счастье, горе и т.д.), так и в профессиональной деятельности. Сюда следует отнести психические состояния профессиональной пригодности, осознания значимости своей профессии, состояние радости от успехов в работе, состояние волевой активности и т. д. [Психология и педагогика (Радугин А.А.) стр.110-112].

Типично положительные психические состояния.

Типично положительными состояниями повседневной жизни являются радость, счастье, любовь и многие другие состояния, имеющие яркую положительную окраску. Они характеризуются улыбкой на лице, удовольствием от общения с другими людьми, ощущением принятия окружающими, уверенностью в себе и спокойствием, ощущением способности справиться с жизненными проблемами. Аргайл [3] и др. выделили 3 группы факторов положительных эмоциональных состояний, такие как полнота переживаний и их глубина; успех; чувство привязанности к людям. Полнота переживаний имеет много общего с "пиковыми переживаниями" или "моментами наиболее полного ощущения счастья и самореализации" (Маслоу) [17]. Это состояние характеризуется как полная вовлеченность, погруженность в какую-либо деятельность - трудовую или досуговую. Источником этой вовлеченности является равновесие между сложностью деятельности и умениями человека. Если проблема, которую предстоит решить, слишком сложна, появляется чувство беспокойства, если слишком проста, то чувство скуки.

Положительно окрашенное эмоциональное состояние влияет на протекание практически всех психических процессов и поведение человека. Так, если в момент заучивания испытуемые находились в состоянии удовольствия, радости, то доля последующего воспроизведения заученных слов составляла 78%, если же в состоянии подавленности, депрессии, то только 34%. Известно, что успех в решении интеллектуального теста положительно влияет на успешность решения последующих заданий, неуспех - отрицательно. Стимулирование положительных эмоций приводит к оригинальным и разнообразным словесным ассоциациям, способствует творческой отдаче и благоприятно влияет на решение задач. Многие эксперименты показали, что счастливые люди проявляют большую готовность прийти на помощь другим. Так, в одном из экспериментов 47% испытуемых, положительно окрашенные, эмоциональные состояния которых были вызваны воспоминаниями о счастливых эпизодах их жизни, с готовностью согласились сдать свою кровь, в то время как в контрольной группе на это согласились лишь 17%. Многие исследования свидетельствуют о том, что люди, находящиеся в хорошем расположении духа, склонны более положительно оценивать свое окружение (Аргайл) [3].

Радость — одна из основных положительных эмоций человека, внутреннее чувство удовлетворения, удовольствия и счастья. Является положительной внутренней мотивацией человека. Радость считается противоположной грусти, печали. Радость может отделяться от удовлетворения и удовольствия и даже противопоставляться им. Радость, как более «высокое» чувство, в противопоставлении «душа» — «тело» связывается с душой, а удовольствие, как всего лишь «ощущение, реакция» — с телом.

Счастье — психологическое состояние, при котором человек испытывает удовлетворенность собственным бытием, внутренняя гармония. Разделяются: эпизодическая удовлетворенность по случаю конкретных событий жизни и интегральная характеристика того, насколько удовлетворение данной актуализированной потребности не противоречит возможности удовлетворить другие потребности. [Каретко М.А. О счастье. 1992. №1. С. 186]

Любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая, самоотверженная привязанность к другому человеку или объекту.

Способность к любви у высших животных может проявляться в форме привязанности, сложных взаимоотношений социального типа внутри группы, но в полной мере она спорна и пока не подтверждена.

Любовь — одна из фундаментальных и общих тем в мировой культуре и искусстве. Рассуждения о любви и её анализ как явления восходят к древнейшим философским системам и литературным памятникам, известным человеку.

Любовь рассматривается также как философская категория, в виде субъектного отношения, интимного избирательного чувства, направленного на предмет любви.

В учебной и профессиональной деятельности положительными психическими состояниями являются: профессиональная заинтересованность, творческое вдохновение и решительность.

Профессиональная заинтересованность ? психическое состояние, для которого характерны: осознание значимости профессиональной деятельности; стремление больше узнать о ней и активно действовать в ее области; концентрация внимания на круге объектов, связанных с данной областью, и при этом указанные объекты начинают занимать господствующее положение в сознании специалиста.

Творческое вдохновение ? психическое состояние, выражающееся в творческом подъеме; обострении восприятия; повышении способности воспроизведения ранее запечатленного; возрастания мощи воображения; возникновении целого ряда комбинаций оригинальных впечатлений и т.д.

Решительность ? психическое состояние готовности быстро принять решение и привести его в исполнение. Однако решительность ? это ни в коем случае не спешка, торопливость, необдуманность, излишняя самоуверенность. Необходимыми условиями решительности являются широта мышления, проницательность, мужество, большой жизненный и профессиональный опыт, знания, планомерность работы. Поспешная же «решительность», как и нерешительность, то есть психическое состояние, характеризуемое недостатком психологической готовности принять решение и ведущее к необоснованной отсрочке или невыполнению действий, чреваты неблагоприятными последствиями и не раз приводили к жизненным, в том числе и профессиональным, ошибкам. [Психология и педагогика (Радугин А.А.) стр.114]

Таким образом, мы видим, что стенические психические состояния сопровождаются положительными эмоциями, характеризуются повышением жизнедеятельности (возникает состояние возбуждения, радостного волнения, подъёма, бодрости). При переживании дыхание становится глубоким и лёгким, сердце работает энергичнее, в глазах появляется блеск, корпус выпрямляется, организм мобилизуется для выполнения действий, требующих затраты большей, чем обычно энергии. Они активны, переживаются с положительным эмоциональным тоном, уверенностью и хорошим расположением духа. Человек полон сил и готов прийти на помощь другому.

Типично отрицательные психические состояния.

Наряду с положительными (стеническими) состояниями у человека в процессе его жизнедеятельности могут возникать и отрицательные (астенические). Например, нерешительность появляется не только при отсутствии самостоятельности, уверенности в себе, но и из-за новизны, неясности, запутанности той или иной жизненной ситуации. Экстремальные условия приводят к состояниям психической напряженности.

Психологи также говорят о состоянии сугубо операционной (операторной, деловой) напряженности, которая возникает в результате сложности выполняемой деятельности (это трудности сенсорного различения, состояния бдительности, сложность зрительно-двигательной координации, интеллектуальная нагрузка и т. д.), и эмоциональной напряженности, вызванной эмоциональными экстремальными условиями (работой с людьми, в том числе с больными, правонарушителями и т. д.).

Необходимо также отметить, что решение сложных мыслительных задач вообще невозможно без определённого эмоционального напряжения. Эмоциональное напряжение является необходимым условием продуктивной интеллектуальной деятельности, т.к. сознательной оценке всегда предшествует эмоциональная, выполняющая функцию предварительного отбора гипотез. «Эмоциональное решение» значительно опережает интеллектуальное решение, выступая как эмоциональное предвосхищение нахождения основного принципа решения задач.

Выступая против ошибочных вербальных (словесных) оценок, эмоции могут выполнять положительную функцию «коррекции» поисковой деятельности, приводящей к объективно верным результатам.

Предварительное эмоциональное переживание ситуации позволяет человеку:

а) почувствовать, что выполняемая им деятельность является «его деятельностью»;

б) как бы дистанционно оценивать условия протекания планируемой деятельности, т.е. осуществлять так называемое предварительное «эмоциональное планирование».

Здесь даже отрицательные эмоции могут выполнять положительную роль в связи с тем, что происходит взаимодействие «интеллектуальных» (эмоциональная активизация, являющаяся продуктом интеллектуального процесса) и «ситуативных» (эмоциональная активация, порождаемая общей ситуацией, в которой протекает интеллектуальный процесс) эмоции.

Стресс ? неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование (Селье) [21]. По физиологической сути стресс понимается как адаптационный процесс, целью которого является сохранение морфофункционального единства организма и обеспечение оптимальных возможностей для удовлетворения имеющихся потребностей. Под неспецифическим ответом Селье понимал стереотипный ответ организма, независимый от природы раздражителя. Лазарус разводит понятия физиологического и психологического стресса. Они отличаются по особенностям стимула, механизму возникновения и характеру ответной реакции. Физиологический стресс характеризуется нарушением гомеостаза, он вызывается непосредственным действием неблагоприятного фактора на организм (например, погружение в ледяную воду, перегрев организма и пр.). Восстановление гомеостатических функций обеспечивается висцеральными и нейрогуморальными механизмами, которые обусловливают стереотипный характер реакций, однозначно обусловленных характером стрессора. Поэтому при физиологическом стрессе реакции стереотипны и предсказуемы. Иначе обстоит дело при психологическом стрессе. Анализ психологического стресса требует учета таких факторов, как значимость ситуации для субъекта, интеллектуальные процессы, личностные особенности. Поэтому при психологическом стрессе реакции индивидуальны и не всегда предсказуемы. "...Решающим фактором, определяющим механизмы формирования психических состояний, отражающим процесс адаптации к сложным условиям у человека, является не столько объективная сущность "опасности", "сложности", "трудности" ситуации, сколько ее субъективная, личная оценка человеком" [7].

Любая нормальная деятельность человека может вызвать значительный стресс, не причинив при этом вреда организму. Более того, умеренный стресс (состояния нервно-психического напряжения I, II и отчасти III уровня) мобилизуют защитные силы организма и, как было показано в ряде исследований, оказывают тренирующий эффект, переводя организм на новый уровень адаптации. Вредоносным является дистресс, или вредный стресс, по терминологии Селье [21]. Состояние психоэмоциональной напряженности, психоэмоционального стресса, фрустрации, аффекта можно отнести к дистрессовым состояниям.

Фрустрация – психическое состояние, возникающее в случае, когда человек на пути к достижению цели сталкивается с препятствиями, которые реально непреодолимы или воспринимаются им как непреодолимые. В ситуациях фрустрации происходит резкое повышение активации подкорковых образований, возникает сильный эмоциональный дискомфорт. При высокой толерантности (устойчивости) по отношению к фрустраторам поведение человека остается в пределах адаптивной нормы, человек демонстрирует конструктивное, разрешающее ситуацию поведение. При низкой толерантности могут проявляться различные формы неконструктивного поведения. Наиболее частой реакцией является агрессия, которая имеет разное направление. Агрессия, направленная на внешние объекты: словесный отпор, обвинения, оскорбление, физические нападки на человека, который вызвал фрустрацию. Агрессия, направленная на себя: самообвинение, самобичевание, чувство вины. Может происходить смещение агрессии на других лиц или на неодушевленные предметы, тогда человек "выливает свой гнев" на ни в чем не повинных членов семьи или бьет посуду.

Состояние тревоги возникает в ситуациях неопределенности, когда характер или время возникновения угрозы не поддается предсказанию. Тревога - сигнал опасности, которая еще не реализована. Состояние тревоги переживается как чувство диффузного опасения, как неопределенное беспокойство - "свободноплавающая тревога". Тревога изменяет характер поведения, ведет к усилению поведенческой активности, побуждает к более интенсивным и целенаправленным усилиям и тем самым выполняет адаптивную функцию. Однако в случае, если интенсивность и длительность тревоги неадекватны ситуации, это препятствует формированию адаптивного поведения и ведет к нарушениям поведенческой интеграции, а иногда и к клинически выраженным нарушениям психики и поведения. При изучении тревоги выделяют тревогу, как личностную черту, обусловливающую готовность к тревожным реакциям, проявляющимся в неуверенности в будущем, и актуальную тревогу, входящую в структуру психического состояния в данный конкретный момент (Спилбергер, Ханин). Березин, основываясь на экспериментальных исследованиях и клинических наблюдениях, развивает представление о существовании тревожного ряда. Этот ряд включает в себя следующие аффективные феномены.

1. Ощущение внутренней напряженности. Создавая напряженность, настороженность, этот уровень тревоги имеет наиболее адаптивное значение, поскольку включает механизмы адаптации, модифицирует активность личности и не сопровождается нарушениями интеграции поведения.

2. Гиперестезические реакции. При нарастании тревоги ранее нейтральные стимулы приобретают значимость, им придается отрицательная эмоциональная окраска, утрачивается дифференциация значимых и незначимых стимулов, в результате чего множество событий внешней среды становятся значимыми для субъекта, а это, в свою очередь, еще больше усиливает тревогу).

3. Собственно тревога характеризуется появлением ощущения неопределенной угрозы, неясной опасности. Признаком тревоги является невозможность определить характер угрозы и предсказать время ее возникновения. Неосознаваемость причин, вызвавших тревогу, может быть связана с отсутствием или бедностью информации, с неадекватностью ее логической переработки или неосознаванием факторов, вызывающих тревогу.

4. Страх. Неосознаваемость причин тревоги, отсутствие ее связи с объектом делают невозможным организацию деятельности по устранению или предотвращению угрозы. В результате неопределенная угроза начинает конкретизироваться, происходит смещение тревоги к конкретным объектам, которые начинают расцениваться как угрожающие, хотя это может и не соответствовать действительности. Такая конкретизированная тревога представляет собой страх.

5. Ощущение неотвратимости надвигающейся катастрофы, нарастание интенсивности тревоги приводит субъекта к представлению о невозможности избежать угрозы. А это вызывает потребность в двигательной разрядке, которая проявляется в следующем шестом феномене - тревожно-боязливом возбуждении, на этой стадии дезорганизация поведения достигает максимума, возможность целенаправленной деятельности исчезает.

Все эти феномены проявляются по-разному в зависимости от стабильности психического состояния.

Депрессия - временное, постоянное или периодически проявляющееся состояние тоски, душевной подавленности. Характеризуется снижением нервно-психического тонуса, обусловленного негативным восприятием реальности и самого себя. Депрессивные состояния возникают, как правило, в ситуациях утраты: смерть близких, разрыв дружеских или любовных отношений. Депрессивное состояние сопровождается психофизиологическими нарушениями (утратой энергии, мышечной слабостью), ощущением пустоты и бессмысленности, чувством вины, одиночества, беспомощности (Василюк) [5]. Для депрессивного состояния характерна мрачная оценка прошлого и настоящего, пессимизм в оценке будущего.

Агрессия ?проявление в чувствах и действиях индивида или социальной группы враждебности. Враждебность может быть направлена на себя (нанесение психического вреда себе: самообвинение, самоунижение или физического вреда: телесные повреждения, самоубийство) или на окружение физическое, социальное. В зависимости от мотивов, лежащих в основе агрессии, различают: реактивную агрессию (порождена опасностью утраты жизни, свободы, имущества); компенсаторную агрессию (вызывается неспособностью человека применять свои силы для достижения цели и заменяет продуктивную деятельность агрессией). Существуют также виды агрессии, ориентированные против жизни, которые обусловлены патологией психики (некрофилия, нарциссизм и др.).

Персеверация и ригидность

Заканчивая разговор об отрицательных психических состояниях, которые могут возникать у человека в процессе его деятельности и общения, необходимо хотя бы кратко остановиться на состояниях персеверации и ригидности. Некоторые авторы, особенно зарубежные (Г. Айзенк, Р. Кэттелл и др.) [1], часто объединяют эти состояния, и в них действительно много общего. Однако персеверация - пассивное состояние, возникающее по инерции, навязчивое, стереотипное, вязкое; ригидность - более активное состояние, характеризующееся сопротивлением изменениям, близкое к упрямству. Ригидность более личностное состояние, чем персеверация, показывает отношение или установку человека к изменениям.

Говоря о вреде персеверации и ригидности для человека, в первую очередь, для его мышления, необходимо учитывать, что как крайне ригидные, так и крайне неригидные (пластичные) люди имеют свои трудности в интеллектуальной деятельности: первые из-за инертности, "застойности", вторые - вследствие такой "подвижности", которая мешает сохранить необходимые для работы мысли опорные пункты. [Психология и педагогика (Радугин А.А) стр. 119]

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что отрицательные психические состояния психические состояния противоположны стеническим. В отличие от них, астенические состояния сопровождаются отрицательными эмоциями, самобичеванием, нежеланием общаться. Человек испытывает дискомфорт, неуверенность, незащищенность. Человек чувствует себя подавленным. Уровень работоспособности падает.

Однако, есть и такие люди, которым нравится испытывать страх, особенно наглядно проявляется при катании людей на американских горках или при спуске на лыжах с крутого склона и т. д. Здесь удовольствие возникает не только от переживания страха и сознания его безопасности, но и от физических ощущений.

Глава 2. Языковые средства описания эмоций и психических состояний.

2.1. Языковые средства описания эмоций

Эмоции человека и механизмы их лингвистического обеспечения всегда были предметом научных изысканий. Целый ряд наук изучают этот психологический феномен: психология, физиология, социология, философия, этика, медицина, биохимия, лингвистика, литературоведение. Очевидно, многообразием позиций и подходов объясняется обилие и неупорядоченность терминологии в работах по проблеме эмоций. Как только не обозначают эту способность человека переживать, испытывать эмоции: психическая реальность, психическое состояние, внутреннее состояние, эмоциональная деятельность... Есть даже мнение, что эмоции и чувства - различные формы отражения мира: "...чувства и эмоции являются различными ступенями развития эмоциональной сферы отражения действительности..." [15]. В то же время чувства, эмоции и даже ощущения так тесно связаны между собой, что не всегда дифференцируются и не имеют четких границ. Учитывая это и стремясь к единообразию терминологии, мы употребляем преимущественно термины " эмоции " и " чувства " как эквивалентные обозначения имеющих место в действительности психических состояний, переживаний, ощущений человека.

Механизмы языкового выражения эмоций говорящего и языкового обозначения, интерпретации эмоций как объективной сущности говорящего и слушающего принципиально различны. Можно говорить о языке описания эмоций и языка выражения эмоций.

На определенном этапе стало необходимо как-то разграничить лексику, в разной степени эмоционально заряженную, с целью исследования различной природы выражения эмоциональных смыслов. Появилось терминологическое разграничение: лексика эмоций и эмоциональная лексика. Выделение двух типов эмотивной лексики учитывает различную функциональную природу этих слов: лексика эмоций сориентирована на объективацию эмоций в языке, их инвентаризацию (номинативная функция) , эмоциональная лексика приспособлена для выражения эмоций говорящего и эмоциональной оценки объекта речи (экспрессивная и прагматическая функции). Таким образом, лексика эмоций включает слова, предметно-логическое значение которых составляют понятия об эмоциях. К эмоциональной лексике относят эмоционально окрашенные слова, содержащие чувственный фон. Принимая во внимание различие природы эмотивной заряженности этих слов, надо учитывать, что лексика того и другого множества участвует в отображении эмоций человека. Она соотносится с миром эмоций и отображает этот мир, следовательно, правильнее будет слить эти два направления в одно. Л.Г. Бабенко предлагает, сохраняя за терминами "лексика эмоций" и "эмоциональная лексика" их традиционное осмысление, назвать совокупность обозначаемых ими средств эмотивной лексикой [4].

Основанием единой модели глобального описания всего множества эмотивной лексики может служить категория эмотивности. Эта категория пока имеет дискуссионный характер, терминологический аппарат также до конца не оформлен, но статус её как категории доказывается рядом исследований. Прежде всего раскрывается отличие эмотивности от эмоций: "На языковом уровне эмоции трансформируются в эмотивность, эмоции - психологическая категория, эмотивность - языковая" [4].

Можно обнаружить узкое и широкое понимание эмотивности. Во втором случае эта категория охватывает все языковые средства отображения эмоций. Подобное осмысление категории эмотивности предполагает, что она объединяет семантически близкие языковые единицы разных уровней.

При рассмотрении категории эмотивности на материале лексики обычно встает и проблема эмотивного значения. Как показало изучение научной литературы по этому вопросу, трактовка эмотивного значения тесно связана с пониманием категории эмотивности. В связи с этим выделяется узкое понимание эмотивного значения , когда оно рассматривается как способ выражения эмоций говорящего и охватывает собственно междометия и эмоционально окрашенную лексику. По нашему мнению, эмотивное значение - это значение (семема) , в единой структуре которого содержится сема эмотивности того или иного ранга, т.е. это значение, в котором каким либо образом представлены (выражены или обозначены) эмотивное смыслы. Эти смыслы могут быть полностью равны лексическому значению слова (как у междометий) , могут быть коннотативными (как у экспрессивов) или могут выходить в логико-предметную часть значения (эмотивы-номинативы).

Шаховский [27] ввел в научный оборот понятие эмосемы , сущность которой так раскрывается в его концепции: "Это специфический вид сем, соотносимых с эмоциями говорящего и представленных в семантике слова как совокупность семантического признака "эмоция" и семных конкретизаторов "любовь", "презрение", "унижение" и др., список которых открыт и которые варьируют упомянутый семантический признак (спецификатор) в разных словах по-разному. Сема эмотивности может отображать эмоциональный процесс относительно любого лица: говорящего, слушающего или какого-либо третьего лица.

Мы рассматриваем языковые знаки, предметом отображения которых являются эмоции человека, и в дальнейшем для обозначения этого объекта, отображенного в слове, предлагаем пользоваться термином " эмотивный смысл ", предложенным Л.Г. Бабенко [4]. Эмоции и чувства - это сущности экстралингвистические; эмотивные смыслы - это их отображение в языке, компоненты лексической семантики. Эмотивные смыслы несут информацию об эмоциях человека, они предстают в содержании различных языковых и речевых единиц в виде специализированных семантических компонентов, свойственных этим единицам.

Лексическая система во всех опосредованиях её единиц наиболее полно и адекватно отражается в семантическом поле - лексической категории высшего порядка.

Семантическое поле (СП) - это иерархическая структура множества лексических единиц, объединенных общим (инвариантным) значением.

Лексические единицы включаются в определенное СП на основании того, что они содержат объединяющую их архисему, в нашем случае "эмоция" - для всех обозначений чувств и эмоций.

Поле характеризуется однородным понятийным содержанием своих единиц, поэтому его "строевыми элементами" обычно являются не слова, соотносимые своими значениями с разными понятиями, а лексико-семантические варианты.

Языковые средства описания психических состояний

Обобщая опыт отечественной лингвоантропологии, выделим основные взаимодополняющие друг друга аспекты изучения языковой картины внутреннего мира человека. Эта картина может быть представлена: 1) как фрагмент наивной «анатомии» и «физиологии», 2) система физических (внешних) симптомов внутренних состояний, 3) как микрокосм, 4) как «образная грамматика иносознания».

Наивная «анатомия» и «физиология» внутреннего человека. В соответствии с постулируемым когнитологами универсальным принципом человеческого мышления о том, что в основе языка и его категорий лежит наглядный, телесный опыт человека, позволяющий выходить в более абстрактные сферы и строить свои сообщения о ненаблюдаемом непосредственно, внутренний человек моделируется «по образу и подобию» человека внешнего, причем главное здесь не визуальное подобие, а схожесть устройства и функционирования целого. «Анатомическую» интерпретацию концептов психики можно обнаружить в выражениях типа сердце кровью обливается, напрягать память, стимулировать воображение, где «сердце», «память» и «воображение» представлены в виде органов, функционирующих внутри человека и, подобно обычным органам тела, отвечающих за определенные способности человека (переживать, запоминать и творчески мыслить).

Наиболее распространенная классификация органов «душевной» жизни строится с учетом их природы. Одни концепты, например сердце, печень, мозг, относятся к материальным, реально существующим органам, которым наивное сознание приписывает дополнительные, имеющие отношение к психике человека функции. Другие (душа, ум и др.) - к квазиорганам – нематериальным «представляемым» органам психики. Типология, предлагаемая Е.В. Урысон [25], выявляет сходство «представляемого» органа с обычными, материальными. Душа, например, обладает всеми признаками типичного органа человека, а воля, способности имеют лишь два таких признака. У остальных органов количество «анатомических» признаков колеблется от трех до шести.

В ЯКМ также заложено представление об иерархии органов «внутреннего» человека и их взаимосвязи. Так, в паре голова – сердце (представляющей в языке оппозицию рациональное - эмоциональное) 1-му концепту приписывается контролирующая функция. Разум призван управлять сердцем (сердце разуму послушно), хотя в то же время язык и сознание допускают ситуацию, когда чувства берут верх над разумом (кровь бросилась в голову, где голова – квазисиноним разума) [29]. По той же причине сема «сознание как следящее устройство» регулярно входит в структуру значения лексем, обозначающих различные состояния человека [2]: в парах типа паника – страх, потерять голову – растеряться левые элементы в отличие от правых указывают не только на бульшую интенсивность состояния, но и на его выход из-под контроля разума.

Наивная «анатомия» дополняется наивной «физиологией»: внутренний человек представлен в языке не просто как структура – набор особым образом организованных органов «душевной» жизни, но и как сложная система – целостный организм, жизнедеятельность которого обеспечивается согласованной работой и взаимодействием нескольких систем («Интеллект», «Желания», «Эмоции»), локализующихся в определенном органе, приводящем человека в соответствующее состояние или формирующем нужные реакции организма [2]. Функционирование этих систем не является автономным, оно тесно связано с работой систем «внешнего» действия и еще двух особых сил – воли и совести: интеллектуальные действия связаны с восприятием (ср.: Из письма мне стало понятно, что…), желания – с волей (ср.: Волен поступать, как хочешь) и т.п.

Итак, в ходе изучения языковых концептов психики под данным углом зрения внутренний человек предстает в виде сложной системы органов «душевной» жизни (систем и подсистем), совместно с обычными органами и системами человеческого тела обеспечивающих возникновение, развитие и проявление различных психических реакций и состояний.

Внешние проявления (симптоматика) внутреннего человека.

Представление о внешних проявлениях внутренних состояний и качеств человека, формирующее наивную ЯКМ, манифестирует заложенную в ней вышеупомянутую идею целостности человека, единства его внутренних (душевных) и внешних (физических) ипостасей. Язык предоставляет говорящему возможность выбрать один из двух способов изображения внутреннего человека. То или иное явление психики может быть представлено в речи как протекающее внутри человека, не выходящее за пределы его внутреннего мира и как наблюдаемое, проявляющееся вовне - в поступках человека, его мимике, жестах, позе, движениях, речи и т.п. Изучение «симптоматики» психического составляет, таким образом, еще один важный аспект лингвоантропологических исследований (Ю.Д. Апресян, Е.М. Вольф, Л.Б. Никитина, В.И. Убийко, О.В. Коротун и др.) [2; 14].

Категориальный признак внешней выраженности включен в качестве дифференциального типового компонента в разработанную Л.Г. Бабенко семантическую модель эмотивной семемы [4]; вошел в представленную Ю.Д. Апресяном общую схему характеристики различных состояний человека, протекающих в его душе и сознании процессов, его речемыслительных действий [2], а также в модель описания эмоциональных состояний в речи [Вольф, 1989].

Выявление и описание языковых средств и способов, объективирующих «ситуацию вторичного означивания внешнего человека» (выявления внутренних характеристик человека в его внешности), составило одну из основных задач научного исследования О.В. Коротун [14].

Заключение

Эмоции это особый класс субъективных психологических состояний, отражающих в форме непосредственных переживаний, ощущений приятного или неприятного, отношения человека к миру и людям, процесс и результаты его практической деятельности. К классу эмоций относятся настроения, чувства, аффекты, страсти, стрессы. Это так называемые «чистые» эмоции. Они включены во все психические процессы и состояния человека. Любые проявления его активности сопровождаются эмоциональными переживаниями. У человека главная функция эмоций состоит в том, что благодаря эмоциям мы лучше понимаем друг друга, можем, не пользуясь речью, судить о состояниях друг друга и лучше преднастраиваться на совместную деятельность и общение. Замечательным, например, является тот факт, что люди, принадлежащие к разным культурам, способны безошибочно воспринимать и оценивать выражения человеческого лица, определять по нему такие эмоциональные состояния, как радость, гнев, печаль, страх, отвращение, удивление. Это, в частности, относится и к тем народам, которые вообще никогда не находились в контактах друг с другом.

Эмоции выступают как внутренний язык, как система сигналов, посредством которой субъект узнает о потребностной значимости происходящего. Особенность эмоций состоит в том, что они непосредственно отражают отношения между мотивами и реализацией отвечающей этим мотивам деятельности. Эмоции в деятельности человека выполняют функцию оценки ее хода и результатов. Они организуют деятельность, стимулируя " и направляя ее.

Проблема номинации и тематизации на основе комплексного подхода и ее разрешение стали центром настоящего исследования, в котором анализируется десять основных способов представлений эмоций: номинация эмоций, пояснение эмоций, невербальная характеристика эмоций, авторское повествование, выделение доминанты средств представления эмоций, гиперхарактеристика эмоций.

Если прямая номинация характеризует эмоцию «радость», то отражение эмоции: «безразличие», «злость», «недовольство», «отчаяние», «презрение», «раздражение», чаще всего не имеют эксплицитного выражения и носят косвенный характер номинации.

Особого внимания заслуживает паралингвистика, не только как вспомогательное, но прежде всего как самостоятельное средство тематизации (эмоция «радость» трех степеней экспрессивности). Вероятность правильной интерпретации эмоционального состояния возрастает при анализе взаимодействия лингвистических и паралингвистических факторов коммуникации, характерного для эмоции «неожиданность», в тематизации которой комбинации средств отводится существенная роль.

Связующим звеном между невербальной характеристикой и сущностью анализируемой эмоции является контекст. На основе контекстуального анализа в случаях косвенной номинации происходит уточнение переживаемого персонажем чувства. На ряду с контекстом, роль эмоционального перформатива выполняют: дублирующие УЭК (эмоции «радость», «неожиданность»), повторное номинация (отрицательных эмоций и «неожиданности»).

Библиография:

Айзенк Г. Ю. Структура личности. — СПб.: Ювента; М.: КСП+, 1999.

Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Вопросы языкознания, 1995. № 1.

Аргайл М. Психология счастья. - Москва: Прогресс, 1990.

Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. – Свердловск: Изд-во Уральсвого ун-та, 1989.

Василюк Ф. Психология переживания. Опыт преодоления критических жизненных ситуаций. – М.: МГППУ, Смысл, 1984.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. - М., 1996.

Вилюнас В. К. Психология эмоциональных явлений. - М. 1976.

Гарбер Е. И. 17 уроков психологии. - М., 1995.

Изард К. Эмоции человека. - М., 1980.

Ильин Е. П. Психофизиология состояний человека. — СПб.: Питер, 2005

Карвасарский Б. Д. и др. Клиническая психология: Учебник для вузов - СПб.: Питер, 2004.

Клобуков П.Е. Метафора как концептуальная модель формирования языка эмоций // Язык. Сознание. Коммуникация. - М., 1997. Вып.2. С.41-47.

Козлянинова И.П., Чарели Э.М. Тайны нашего голоса. - Екатеринбург, 2002.

Коротун О.В. Образ-концепт внешний человек в русской языковой картине мира. - Омск, ОГУ, 2002.

Левитов Н.Д. О психических состояниях человека. - М., 1964.

Лукьянова Н.А. Человек в семиотическом лабиринте коммуникативного пространства. // URL: http://www.lko.ru/UserFiles/File/Lukjanova(1).doc

Маслоу А. Мотивация и личность. – СПб: Евразия, 1994.

Общая психология: Учебник / Под ред. Тугушева Р. X. и Гарбера Е. И. — М.: Изд-во Эксмо, 2006.

Психология состояний. Хрестоматия. Под ред. А.О. Прохорова. – М., 2004.

Рубенштейн С.Л. Основы общей психологии. – СПб., 2004.

Селье Г. Стресс без дистресса. — М: Прогресс, 1979.

Симонов П.В. Теория отражения и психоотрицания эмоций. - М., 1971.

Спивак Д.Л. Измененные состояния сознания: психология и лингвистика. – СПб., 2000.

Тарасова Т.Н. Психолингвистика. – СПб., 2003.

Урысон Е.В. Проблемы исследования языковой картины мира: Аналогия в семантике. - М.: Языки славянской культуры, 2003.

Цейтлин С.И. Язык и ребенок. – М., 2001.

Шаховский В. И. Человек лгущий в реальной и художественной коммуникации // Человек в коммуникации: аспекты исследования. – Волгоград, 2005.

Шингаров Г.К. Эмоции и чувства как форма отражения действительности. - М., 1973.

Шмелев А.Д. Русская языковая модель мира. - М., 2002.

Щербатых Ю.В. Общая психология. Учебное пособие. – СПб.: Питер, 2009.

1